К какому смертному человеку во всей истории человеческой могли бы быть применены все эти именования, вся эта власть, вся эта слава? Ни к какому. Поэтому святой Златоуст и говорит: «Это невозможно понять по отношению к какому-то иному человеку, но только по отношению ко Христу».
Пророк здесь ясно отражает две природы в Спасителе мира – человеческую и Божественную. Младенец родился – это означает чисто человеческую природу. Сын дан нам – соединяются две природы в одной личности: Сын Божий и Сын Девы в личности воплощенного Господа. Остальные же именования обозначают Божественную природу Господа Иисуса. Владычество на раменах Его, т.е. власть Его, Его собственная, а не позаимствованная. (Николай Сербский)
Страха исполнился я, Владыка, услышав Твои глаголы; увидев же справедливость Твоего определения, увидев, как всем, что ни делается, распоряжаешься Ты правдиво, пребываю в крайнем удивлении. (Феодорит)
Пророк предрекает и предвозвещает вочеловечение Бога и Спасителя нашего, совершившееся в Вифлееме, который лежит к югу, или ливу, от Иерусалима. А горою приосененною называет самый Иерусалим, обиловавший древле многоразличными дарованиями, осеняемый облаком и пребывавший под кровом Бога небесного. (Феодорит)
Все приводимые слова Давида и бедствия должны быть примером для тех, которые хотят истинно покаяться и получить прощения грехов. По другому толкованию эти слова могли быть произнесены и от лица Христа Спасителя, во время страдания Его, когда враги – иудеи поносили Его, а знакомые и ученики Его бежали от страха их, и, когда верховный Петр отрекся, а другой предал Его (Никита, Кирилл).
«Око» – ум в душе; «утроба» – память в душе, которая сохраняет понятия, собираемые через чувства (Афанасий, Феодорит)
Можно разуметь здесь и избавление Давида от опасностей во время гонений. «Поставил на пространне нозе мои» – то есть дал мне покой и простор (Афанасий).
«Смирением» называет Пророк здесь свое уничижение во время гонений; ибо иногда «смирением» называют неимение гордости, а иногда – злострадания и бедствия тела, как здесь (Феодорит).
«Суетою» называет развлечения настоящей жизни, богатство и благоденствие, отводящие ум от памятования о Боге (Афанасий).
Заметь скромность мысли о себе Давида: ибо он просил божественной помощи не ради собственной своей добродетели, но ради «имени» Божьего и «правды» Его, и ради того, что на Бога надеялся (Феодорит).
Поскольку вопль мой не достигает в высоту, то, по снисхождению ко мне, «приклони ухо Твое» (Афанасий).
Под «славою» здесь разумеется душа человека, которая через покаяние получает прощение грехов и благодарственно прославляет своего Создателя «во веки. Не умилюся», значит не умолчу о том, что воспринял прежнюю славу свою (Афанасий, Феодорит).
Не всякой душе дается радость от Бога, но кто много плакал о грехе своем. Для нас пророки рыдают и призывают к плачу, чтобы мы пришли в сознание своих грехов и оплакивали свою погибель, смиряя свою плоть утомлением и трудами. Ибо кто из святых без борьбы и скорби прошел путь мира всего? Их стопам последуя, уразумеем, что спасение наше в претерпении скорбей. «Вретищем» наименовал плач, потому что во время плача обычно облекаются во вретище. Оно изготовлялось из волос «проклятых козлищ» и содействовало покаянию, как символ смирения (Василий В., Пахомий, Афанасий)
Разве не знаешь, что чем более изнеженною сделаешь ты плоть свою, тем более тягостное узилище приготовишь душе? Поэтому «умерщвляю тело мое и порабощаю» (1Кор. 9, 27), чтобы хорошее состояние тела не послужило поводом ко греху, препятствием к «исповеданию» и уразумению «истины» (Василий В.).
Слова эти были причиною, по которой Бог попустил падение Давида. Ибо наслаждаясь благоденствием, он возмечтал о всегдашнем продолжении его, как будто бы сам был его виновником, – забыв при этом, что всякое благо ниспосылается от Бога. Поэтому здесь Давид объясняет причину своего падения (Афанасий).
Бедствия не волею Божиею производятся, но навлекаются достоинством самих согрешающих. И кто с покорностью принимает ниспосылаемые скорби и оплакивает свои грехи, тот возрадуется при наступлении «утра» будущей жизни, ибо сказано: «блажени плачущии, яко тии утешатся» (Мф. 5:4). Вспомни время страданий Господних и ты найдешь значение этих слов: «вечером» – плач учеников, видящих Его на кресте, «заутра» воскресение Его из мертвых (Василий В., Афанасий).
Не всякий, кто произносит устами псалмы, поет Господу. Некоторые люди хотя и поют чувственно, но не истинно. Ибо нечистое сердце не может износить из себя слов жизни и добродетели, как говорит Премудрый: «не красна похвала во устех грешника» (Сир. 15:9) (Василий В.).