Нахлынуло...

Лучшая месть — забвение, оно похоронит врага в прахе его ничтожества. Бальтасар Грасиан Домишко старенький на улице пустынной, Забор в две жердочки, акаций белых ряд, Да пруд затянутый гнилой и скользкой тиной, Как в сейфе, в памяти своей мой мир хранят. Тот, где и матушка млада - в очах зарницы, Где дворик крохотный - полынь да лопухи, И всюду запахи борща и шелковицы, Видать, не встретимся - свершённые грехи! Пусть и невольные, во имя, пусть, победы, Не вообще победы славной - над собой, От них, грехов моих, увы, одни лишь беды, Да вал обид кроваво-жгучих огневой. Остановиться бы средь тьмы под небом звёздным, Чтоб рядом ночь и перламутровый рассвет, А дальше... Быть мне надоело несерьёзным, Ведь деду дряхлому уже под сотню лет. Но всё туда же, где другое поколенье, Другие сны, другие мысли и слова, У них от вин кроваво-красных упоенье, А у меня трещит от оных голова. И рад бы с ними под гармонь попеть-похлопать, Но вот несчастье, к ним, в века их, долго топать!