Ирония Камасутры. Доклад в Белорусском государственном университете 15 апреля 2021

Иронична ли Камасутра? Был ли серьёзен её автор Ватсьяяна? Можно ли иронизировать в жанре сутр - наставлений в праведном поведении? Насколько наука любви дозволяет иронию - не в качестве приёма соблазнения, а в виде насмешки над самим жанром сутры? Видео содержит доклад, прочитанный на международной научной конференции «Беларусь и культурное наследие древности и средневековья», приуроченной к годовщине подписания Пакта Рериха, 15 апреля 2021, Белорусский государственный университет, Минск, Республика Беларусь, https://elib.bsu.by/handle/123456789/257754 Тезисы доклада: https://elib.bsu.by/bitstream/123456789/257801/1/Захаров.pdf «Камасутра» Ватсьяяны – древнеиндийский трактат о сексуальности и межличностных отношениях – по форме относится к жанру сутр. Жанровая природа трактата объясняет частые классификации и особенности текста, подчас краткого и требующего объемного комментария (который в средние века написал Яшодхара), а также многочисленные стихотворные вставки и ссылки на авторитетных наставников. Однако в ряде случаев Ватсьяяна, по-видимому, позволяет себе сомневаться в содержательности отдельных оборотов и, возможно, самих классификаций. Так, неоднократно упоминая шестьдесят четыре искусства, которые требуются для овладения наукой любви (таков на деле перевод названия его трактата), Ватсьяяна подчеркивает искусственность выражения «шестидесятичетырехчастное любовное соединение» (saṃprayoga) – «название “шестьдесят четыре” здесь употреблено как привычный оборот, подобно “семилистному” дереву и “пятицветному” подношению» (II.2.6). Ватсьяяна, с одной стороны, настаивает на запретности посягательств на царских жён и на жён брахманов, но, с другой, – подробно описывает способы соблазнения чужих женщин и пути проникновения в гарем. В завершение трактата Ватсьяяна подчеркивает, что «Камасутра» «создана в целомудрии и высшей сосредоточенности ради людских нужд; цель её – не потворство влечению» (VII.2.57). Но в начале текста он уподобляет дела камы (любви) пропитанию (1.2.46) и указывает: «пусть каждый удовлетворяет то желание, которое он испытывает», ведь «та любовь, что связана с чувственными восприятиями, – очевидна и утверждена в мире, ибо несёт превосходные плоды» (II.6.44–45). Ватсьяяна неоднократно отмечает, что, когда колесо страсти пришло в движение, все остальные соображения и доводы умолкают. Таким образом, Ватсьяяна, по-видимому, прекрасно осознавал условности жанра и требования приличий (варновых предписаний), тем более что в описании жизни горожанина он не делает различий между разными варнами, а кшатрии у него упоминаются лишь как гаремные стражники.