БАГРАМ 1984 НОЧНОЙ НАЛЁТ НА ГЛАВНУЮ БАЗУ 40-Й АРМИИ

Запах авиационного керосина ТС-1 в Баграме въедался в кожу, не смывался даже техническим спиртом. Он пропитывал обмундирование, брезент палаток и пыль, висевшую на высоте полутора тысяч метров над уровнем моря постоянной серой взвесью. Баграмская авиабаза весной 1984 года представляла собой перегруженный объект, втиснутый в узкую долину между горами Гиндукуша и зеленкой Чарикарской долины. Три километра бетонки. Плиты ПАГ-14 местами просели, швы разошлись, на солнце из них сочилась черная мастика, налипая на подошвы сапог. Официальные сводки писали про эшелонированную систему охранения, но техники из ТЭЧ отмечали дыры в периметре. База была слишком большой для сложного рельефа. С запада вплотную подступали виноградники и дувалы кишлаков. Расстояние от крайних стоянок штурмовиков до первых зарослей зеленки местами не превышало четырехсот метров. Для ДШК — дистанция прямого выстрела. Для 82-мм миномета ствол можно задирать почти в зенит. Стоянки самолетов размещали плотно. Изначально капониры строили с земляными валами, укрепляя сеткой и камнем, но бортов прибывало сверх штата. Су-25 из 200-й отдельной штурмовой авиаэскадрильи, МиГ-21бис, Су-17М3, транспортники Ан-12, вертолеты Ми-8МТ и Ми-24. Техника стояла крыло к крылу. Между консолями оставалось полтора-два метра для проезда АПА-5Д на базе «Урала» или топливозаправщика ТЗ-22. При возгорании одного борта соседние занялись бы через три минуты от теплового излучения. Расширять бетонку было некуда — вокруг минные поля. К концу марта дневная температура росла, ночи оставались холодными. Перепад температур сказывался на материалах. Днем обшивка штурмовиков нагревалась, ночью остывала с гулким металлическим щелканьем. Подготовка Су-25 к вылету заканчивалась за полночь. Процесс тяжелый, без автоматики. Бомбы ФАБ-500М-62 весом в полтонны подкатывали на тележках. Трос цепляли за бугели, двое оружейников ручной лебедкой поднимали боеприпас к балочному держателю БД3-У25. Фиксация замков. Вкручивание взрывателей АВУ-ЭТ или АВ-139. Контровка проволокой. Инструмент скользил в руках, испачканных смазкой ЦИАТИМ-201 и гидравлической жидкостью АМГ-10, подтекавшей из-под уплотнителей стоек шасси. Снаряжение пушечных установок ВПУ-17А с двуствольной пушкой ГШ-30-2 требовало усилий. Ленты с 30-мм снарядами тяжелые, звенья жесткие. Двести пятьдесят снарядов в ящик. Осколочно-фугасные зажигательные чередовались с бронебойно-трассирующими. Когда последний борт был готов, чехлы на ПВД надеты, а под колеса установлены упорные колодки, на стоянке наступало затишье. Тишина в Баграме была условной. Гудели трансформаторы, на дальнем приводе работал дизель-генератор. Ветер гнал по бетонке мелкий гравий. Фоном шел гул двигателей транспортной авиации. В ночь с 21 на 22 марта ветер стих, пыль осела. Охранение базы обеспечивали подразделения 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка и батальоны охраны. Периметр обнесен колючей проволокой, местами спиралью Бруно. За проволокой — минные поля. Формуляры постановок часто отсутствовали, новые слои накладывались на старые. ОЗМ-72, выпрыгивающие при срабатывании на высоту метра, направленные МОН-50. Растяжки из проволоки тянулись к взрывателям МУВ-2. Данные разнятся, теперь сложно установить истину. Одни говорили, что накануне прошел сильный дождь, подмывший грунт, и часть растяжек провисла. Другие утверждали, что царандоевцы из внешнего кольца охранения продали схемы проходов. Третьи ссылались на кяризы — древние подземные водоводы. Узкие тоннели, вырытые на глубине от двух до десяти метров. Выходы из них могли оказаться посреди минного поля или в стыках между постами. Заминировать их все было невозможно, подорвать — тоже: грунт осыпался, но ходы оставались. Посты боевого охранения располагались на господствующих высотах и насыпях. Окопы полного профиля, обшитые досками от снарядных ящиков. Бруствер из мешков с песком. В гнездах — ДШКМ, НСВ «Утес», автоматические гранатометы АГС-17. У бойцов АКС-74 с подствольниками ГП-25. В разгрузках — гранаты Ф-1 и РГД-5, запасные магазины, скрепленные изолентой. Оружие вычищено, но мелкая баграмская пыль все равно скрипела на затворных рамах. Ночью работали с приборами ночного видения. НСПУ добавлял автомату лишние два килограмма веса. Тяжелый прибор с громоздким аккумулятором. В окуляре местность отображалась в зернистом зеленом спектре. Дальность обнаружения зависела от освещенности неба. Если звезды затягивало облаками, НСПУ слеп, выдавая мутную картинку. В ту ночь небо было чистым, но контрастность подвела. Тени от дувалов в ночниках казались непроглядно черными провалами.