ПРЕДТЕЧА СВЯТОРУССКОГО МИЛЛЕНИУМА

Болота космоса булькали радиозвездами; Млечный путь раздувался шарами-созвездьями; с Древа веденья падали желтыми гроздьями листья времени радиотелеизвестьями. В небо взлетая, колышутся маски воздушные, в груды слипаются, над небоскребами ползая. Славных событий огарки былого притушены наплывами пошлости и равнодушья наркозами. Припев: Но вот, раздирая сонное небо муки Любви Крестом, душам несчастным бросая невод, Логоса грянул гром. Солнечный дождь напоил пустыню; Небо приникло к скалам. К радости, к песни любви, к святыне, к Жизни земля вставала. И радость и весна восходит с Его речью, так падает роса на жертвенный костёр. Натянута струна от Древа – к жизни вечной. Стихают голоса возвысившихся гор! Натянута струна в едином напряженье, две воли, две любви для музыки одной: да славится земля Его преображеньем не в жертвенной крови а в милости живой! Всё может Его взгляд! Души твоей коснулся – и тьмы уж нет оков: ты – в «солнечном плену». И нет пути назад: рука Любви на пульсе галактик и миров, протянутых во тьму! Небо магнитом в железных горах позакручено, солнце пульсирует в всплесках магнитной волны. Вёсла-сомнения бьются в железных уключинах, шаркают в мёртвых заливах бескровий луны. Поезд из дней по тоннелям ночей тихо тащится; Стрелки дорог – стременами на крупе часов. Мыши тревоги, летая, уныло таращатся на извержения ржавчины горлом годов. Тьмы невесомость над глухо-безмолвными брешами, где волны радио бродят по киносадам, блеф-дворцам, по берегам океана созвездий развешана, в сеть миражей оплетая умы и сердца. Гаснут сверхновые вспышки раскаянной совести, тонут во мгле бесконечности цифры дурной. Скоро ль придёт Он, Создатель Неслыханной Повести, да полнотою б открылась любовь неземной.