Старость
Горит только то, что тленно. А потому - душа вечна... Зрелость плоти: старая скамейка, Дорогого солнышка тепло, Воробьишек славная семейка, Сыновей дежурное: "Алло!.." Пухлый томик глянцевого Блока, Суматоха рядом с суетой, В кроне вербы наглая сорока, Лист в ладони осени златой. Тёплый дождик, синь небесной глади, По ночам белесая луна, Строчек фрески в старенькой тетради, С духом тела вечная война. Всё не так им: лик мой, мысли, годы, Голова седая, мутный взор - Это есть, но всё ж в свои восходы Я бреду судьбе наперекор. Пусть они и хладны, и тоскливы, Мне милы их яблоньки и ивы!
Горит только то, что тленно. А потому - душа вечна... Зрелость плоти: старая скамейка, Дорогого солнышка тепло, Воробьишек славная семейка, Сыновей дежурное: "Алло!.." Пухлый томик глянцевого Блока, Суматоха рядом с суетой, В кроне вербы наглая сорока, Лист в ладони осени златой. Тёплый дождик, синь небесной глади, По ночам белесая луна, Строчек фрески в старенькой тетради, С духом тела вечная война. Всё не так им: лик мой, мысли, годы, Голова седая, мутный взор - Это есть, но всё ж в свои восходы Я бреду судьбе наперекор. Пусть они и хладны, и тоскливы, Мне милы их яблоньки и ивы!




