Осенняя грусть
Намертво неба осеннего сомкнуты вежды!.. В сердце закравшись, смятение Судного Дня, Снова мне дарит, скорее, дарует надежду, Нет, не на Вечность - на выход святым из огня. Пеплом, звездой ли, иль подлинной сущностью Слова, В коей огонь тот, как точка на самом конце, Странно, но всё же, не Мига, а Вечного Зова Славы недоброй в терновом с шипами венце… Пламя рябинок и клёнов унылое злато, Так и не вспыхнув румянцем, растаял рассвет, Нет уж к векам тем безликим былого возврата, Есть только Память об уймище прожитых лет. Завтра уж в среду, из коей лишь в пришлую осень, Будет ли только та осень со мною - вопрос, Коль я, умчавшись пчелою из солнечных вёсен, Так и не смог вот добраться до радужных рос… Нет, не виню я ни Времени Бег, ни закаты, В коих то Время безвременьем катится в Ночь… Мне бы, да ныне в тот садик у старенькой хаты, Дабы усталость, в душе что моей, превозмочь. * * * Намертво неба осеннего сомкнуты вежды!.. В сердце закравшись, смятение Судного Дня, Снова мне дарит, скорее, дарует надежду, Нет, не на Вечность - на выход святым из огня. Пеплом, звездой ли, иль подлинной сущностью Слова, В коей огонь тот, как точка на самом конце, Странно, но всё же, не Мига, а Вечного Зова Славы недоброй в терновом с шипами венце… Пламя рябинок и клёнов унылое злато, Так и не вспыхнув румянцем, растаял рассвет, Нет уж к векам тем безликим былого возврата, Есть только Память об уймище прожитых лет. Завтра бы в церковь, из коей лишь в пришлую осень, Будет ли только та осень со мною - вопрос, Коль я, умчавшись пчелою из солнечных вёсен, Так и не смог вот добраться до радужных рос… Нет, не виню я ни Времени Бег, ни закаты, В коих то Время безвременьем катится в Ночь… Мне бы, да ныне в тот садик у старенькой хаты, Дабы усталость, в душе что моей, превозмочь. * * * Намертво неба октябрьского сомкнуты вежды… В душу закравшись, смятение судного дня, Снова мне дарит, скорее, дарует надежду, Малую пусть, но на выход святым из огня. Пеплом, звездой ли, а может и сущностью Слова, В коем огонь тот, как точка на самом конце… В пропасть ли, в небо ль, нет разницы!.. вечного зова, Сам, коль, как шип тот, что в темя, в терновом венце. Пламя рябинок и клёнов унылое злато. Так и не вспыхнув румянцем, погасла заря… Нет уж денькам тем с сиреневой вьюгой возврата, Есть только снеги, да лютая стынь декабря. Ныне же - в ночь, из которой лишь в пришлую осень. Будет ли только та осень со мною - вопрос, Коль уж так скоро я, выйдя из пасмурных вёсен, Так и не смог дотянуться до радужных рос. Нет, не виню я ни Времени Бег, ни закаты, В коих то Время безвременьем катится в Ночь… Был бы лишь садик вишнёвый у маминой хаты, Чтобы ту боль, что во мне от него, превозмочь.
Намертво неба осеннего сомкнуты вежды!.. В сердце закравшись, смятение Судного Дня, Снова мне дарит, скорее, дарует надежду, Нет, не на Вечность - на выход святым из огня. Пеплом, звездой ли, иль подлинной сущностью Слова, В коей огонь тот, как точка на самом конце, Странно, но всё же, не Мига, а Вечного Зова Славы недоброй в терновом с шипами венце… Пламя рябинок и клёнов унылое злато, Так и не вспыхнув румянцем, растаял рассвет, Нет уж к векам тем безликим былого возврата, Есть только Память об уймище прожитых лет. Завтра уж в среду, из коей лишь в пришлую осень, Будет ли только та осень со мною - вопрос, Коль я, умчавшись пчелою из солнечных вёсен, Так и не смог вот добраться до радужных рос… Нет, не виню я ни Времени Бег, ни закаты, В коих то Время безвременьем катится в Ночь… Мне бы, да ныне в тот садик у старенькой хаты, Дабы усталость, в душе что моей, превозмочь. * * * Намертво неба осеннего сомкнуты вежды!.. В сердце закравшись, смятение Судного Дня, Снова мне дарит, скорее, дарует надежду, Нет, не на Вечность - на выход святым из огня. Пеплом, звездой ли, иль подлинной сущностью Слова, В коей огонь тот, как точка на самом конце, Странно, но всё же, не Мига, а Вечного Зова Славы недоброй в терновом с шипами венце… Пламя рябинок и клёнов унылое злато, Так и не вспыхнув румянцем, растаял рассвет, Нет уж к векам тем безликим былого возврата, Есть только Память об уймище прожитых лет. Завтра бы в церковь, из коей лишь в пришлую осень, Будет ли только та осень со мною - вопрос, Коль я, умчавшись пчелою из солнечных вёсен, Так и не смог вот добраться до радужных рос… Нет, не виню я ни Времени Бег, ни закаты, В коих то Время безвременьем катится в Ночь… Мне бы, да ныне в тот садик у старенькой хаты, Дабы усталость, в душе что моей, превозмочь. * * * Намертво неба октябрьского сомкнуты вежды… В душу закравшись, смятение судного дня, Снова мне дарит, скорее, дарует надежду, Малую пусть, но на выход святым из огня. Пеплом, звездой ли, а может и сущностью Слова, В коем огонь тот, как точка на самом конце… В пропасть ли, в небо ль, нет разницы!.. вечного зова, Сам, коль, как шип тот, что в темя, в терновом венце. Пламя рябинок и клёнов унылое злато. Так и не вспыхнув румянцем, погасла заря… Нет уж денькам тем с сиреневой вьюгой возврата, Есть только снеги, да лютая стынь декабря. Ныне же - в ночь, из которой лишь в пришлую осень. Будет ли только та осень со мною - вопрос, Коль уж так скоро я, выйдя из пасмурных вёсен, Так и не смог дотянуться до радужных рос. Нет, не виню я ни Времени Бег, ни закаты, В коих то Время безвременьем катится в Ночь… Был бы лишь садик вишнёвый у маминой хаты, Чтобы ту боль, что во мне от него, превозмочь.