Весна3
* * * В этой весне бессловесной и тихой, где каждую строчку Я из сугробов выдёргивал с силой, как руту из скал, Понял, что рано мне ставить свою предпоследнюю точку, Ноченькой этой тебя я, родная, ещё не ласкал. Кто виноват, коли ты всё хотела венок из сонетов, Зная, что Слову, как тесту для сдобы, ведь нужно расти, Рот прикрывала губами своими, лишь просьба об «этом», Где уж тут рифме, коль вся до единой она во плоти. Так и творил я нелепые строчки, сгорая от неги, Мир проклинал сей за то, что лишь только подумал – нельзя!.. Где же ты осень, с листвой золотою и белые снеги, Где же ты, с коей творили мы сказку, друг в друге скользя. Ныне апрель, музе нужен сонет, нет, венок из сонетов, Буду стремиться к началу июня его доплести, Так что читаю на ушко ей тихо стихи о рассветах, И о закатах, до коих с тобою идти и идти. Как же в тебе разбудить, дорогая, стремление к взлёту, Коль тебе Бог для полётов по свету и крыльев не дал, Так ведь с тобой не продвинемся мы к небесам ни на йоту, Видимо, думал что я вот такую всю жизнь и искал. Может и прав он, зачем улетать из родимой сторонки, Мы ещё, Муза, с тобою, как люди, сто лет проживём, Вырастешь ты же в Великую Музу с невзрачной девчонки, Кою любить буду я до конца со своим сентябрём. * * * Город спит, он устал от зимы, Я же с ним - чернота надоела, Убежал за леса, за холмы - Вот и жизнь-толкотня пролетела. Прокатилась по думкам катком, Не оставив мне буковки даже, То взлетал я, то падал ничком На снега вместе с тяжкой поклажей. Не бежал, не просил, не жалел, Жил да жил, никому не мешая, От стыда то бледнел, то алел, Да и свет не гасил, уезжая. И к Реке, и к воде - дай-то Бог, Утонуть мне, безбожнику, в неге... Мой с собой диалог-монолог Как-то сразу в финальном забеге. Кто кого... я опять вдалеке От сует и ажурных беседок, И желанье: в шумливой реке, Искупаться бы мне напоследок! А потом и уйти в темноту, Где живут только зыбкие тени, Чтоб душой прикоснувшись к Христу, Опуститься пред ним на колени. И молить сыновьям тишину, Без дождей чтобы нудных, без суши, Без походов с войны на войну - Чтоб сберечь их ранимые души. А они пусть своих сыновей, В этот час беспощаден и грозен, Где в чести лишь буран-суховей, Сберегут для живительных вёсен. Но а я уж... бесплотная мгла: И ни день, и ни ночь - середина... Только март, но во сне зацвела За окном незакрытым рябина. * * * От дождей посерела земля - То апрель свою грусть изливает, И меня, благочинного, хает За проказы снегов февраля. Я ведь лишь наблюдал из окна, Как кружит над землёй... тишина. * * * Спокойно так в саду безмолвно-величавом, Хоть март уже вовсю, но снег, как в январе, Изящно-кружевной, что погребальный саван, И ярок, как огонь лампадки, на заре. А тишь такая, что, коль ступишь в снег, то эхом, Помноженным стократ на звучный хруст пласта, Синичкой запищит из пугала доспехов, Да так, что задрожат испуганно уста. Мой Сад, пусть ты в снегах и до весны далёко, В тебе лишь нахожу обитель для листков, Где только строчек тьма....дождусь вот, черноокой, Оставлю я тебя до белых лепестков. Дождаться бы, уж ночь свои раскрыла крылья И звездной намела, не счесть вовеки, пыли... * * * Не знаю, как в окрестностях предгорий, Но здесь весна меж рек и у горы. Зима афишей старой на заборе- В театре Новый год для детворы. Зазеленели яблони и клёны, Газоны взялись изумрудом трав, Весна вернула девственное лоно, Просторам рощ оживших и дубрав. Коронавирус бродит по планете, А здесь, как летом, в сладостном тепле, Гуляет люд по паркам, не в инете, А босыми ногами по земле. Апрель лишь, но Сибирь сегодня в лете, Да, не уверен в благости такой, Быть может я увижу на рассвете, Снег первозданный, бело-голубой. И нахлобучит люд обратно шапки, В шубёнку вденет бренность бытия, Так будет, можно не ходить и к бабке, Сибирь не Крым – действительность своя. А может быть… не тешь себя, голуба, Ещё метелям сроки не прошли, И думать, что настало лето – глупо, Деревья жаль, листвой, что обросли. Но главное, в апреле видеть лето, Пусть там, чрез день, зима обрушит снег, И журавлей услышать до рассвета, И детворы раздетой слышать смех. Гадать не буду, всё в руках у Бога, Цвести садам иль снег мести метлой, Но лету быть, пусть после эпилога, Край потому что дьявольски-святой. * * * Не покидай меня, мой друг, Ни в счастье истом, ни в печали, Когда во мгле туманной дали, Когда закатный свет вокруг, Не покидай меня, мой друг! Не покидай меня, весна, Ни в марте хладном, ни в апреле, Когда хмельной от горькой прели, Когда звенит ручья струна, Не покидай меня, весна! Не покидай меня, мой дар Творить добро строкой скупою, Своей душой писал я кою, Держа судьбы лихой удар, Не покидай меня, мой дар! Не покидай меня, любовь, Когда вершит истому нега, Когда в очах бело от снега, Уж лучше сразу обескровь, Не покидай меня, любовь! Не покидай меня, душа, Пусть ты черна от беспредела - Не все дела на свете сделал, Пред Ним и каясь
* * * В этой весне бессловесной и тихой, где каждую строчку Я из сугробов выдёргивал с силой, как руту из скал, Понял, что рано мне ставить свою предпоследнюю точку, Ноченькой этой тебя я, родная, ещё не ласкал. Кто виноват, коли ты всё хотела венок из сонетов, Зная, что Слову, как тесту для сдобы, ведь нужно расти, Рот прикрывала губами своими, лишь просьба об «этом», Где уж тут рифме, коль вся до единой она во плоти. Так и творил я нелепые строчки, сгорая от неги, Мир проклинал сей за то, что лишь только подумал – нельзя!.. Где же ты осень, с листвой золотою и белые снеги, Где же ты, с коей творили мы сказку, друг в друге скользя. Ныне апрель, музе нужен сонет, нет, венок из сонетов, Буду стремиться к началу июня его доплести, Так что читаю на ушко ей тихо стихи о рассветах, И о закатах, до коих с тобою идти и идти. Как же в тебе разбудить, дорогая, стремление к взлёту, Коль тебе Бог для полётов по свету и крыльев не дал, Так ведь с тобой не продвинемся мы к небесам ни на йоту, Видимо, думал что я вот такую всю жизнь и искал. Может и прав он, зачем улетать из родимой сторонки, Мы ещё, Муза, с тобою, как люди, сто лет проживём, Вырастешь ты же в Великую Музу с невзрачной девчонки, Кою любить буду я до конца со своим сентябрём. * * * Город спит, он устал от зимы, Я же с ним - чернота надоела, Убежал за леса, за холмы - Вот и жизнь-толкотня пролетела. Прокатилась по думкам катком, Не оставив мне буковки даже, То взлетал я, то падал ничком На снега вместе с тяжкой поклажей. Не бежал, не просил, не жалел, Жил да жил, никому не мешая, От стыда то бледнел, то алел, Да и свет не гасил, уезжая. И к Реке, и к воде - дай-то Бог, Утонуть мне, безбожнику, в неге... Мой с собой диалог-монолог Как-то сразу в финальном забеге. Кто кого... я опять вдалеке От сует и ажурных беседок, И желанье: в шумливой реке, Искупаться бы мне напоследок! А потом и уйти в темноту, Где живут только зыбкие тени, Чтоб душой прикоснувшись к Христу, Опуститься пред ним на колени. И молить сыновьям тишину, Без дождей чтобы нудных, без суши, Без походов с войны на войну - Чтоб сберечь их ранимые души. А они пусть своих сыновей, В этот час беспощаден и грозен, Где в чести лишь буран-суховей, Сберегут для живительных вёсен. Но а я уж... бесплотная мгла: И ни день, и ни ночь - середина... Только март, но во сне зацвела За окном незакрытым рябина. * * * От дождей посерела земля - То апрель свою грусть изливает, И меня, благочинного, хает За проказы снегов февраля. Я ведь лишь наблюдал из окна, Как кружит над землёй... тишина. * * * Спокойно так в саду безмолвно-величавом, Хоть март уже вовсю, но снег, как в январе, Изящно-кружевной, что погребальный саван, И ярок, как огонь лампадки, на заре. А тишь такая, что, коль ступишь в снег, то эхом, Помноженным стократ на звучный хруст пласта, Синичкой запищит из пугала доспехов, Да так, что задрожат испуганно уста. Мой Сад, пусть ты в снегах и до весны далёко, В тебе лишь нахожу обитель для листков, Где только строчек тьма....дождусь вот, черноокой, Оставлю я тебя до белых лепестков. Дождаться бы, уж ночь свои раскрыла крылья И звездной намела, не счесть вовеки, пыли... * * * Не знаю, как в окрестностях предгорий, Но здесь весна меж рек и у горы. Зима афишей старой на заборе- В театре Новый год для детворы. Зазеленели яблони и клёны, Газоны взялись изумрудом трав, Весна вернула девственное лоно, Просторам рощ оживших и дубрав. Коронавирус бродит по планете, А здесь, как летом, в сладостном тепле, Гуляет люд по паркам, не в инете, А босыми ногами по земле. Апрель лишь, но Сибирь сегодня в лете, Да, не уверен в благости такой, Быть может я увижу на рассвете, Снег первозданный, бело-голубой. И нахлобучит люд обратно шапки, В шубёнку вденет бренность бытия, Так будет, можно не ходить и к бабке, Сибирь не Крым – действительность своя. А может быть… не тешь себя, голуба, Ещё метелям сроки не прошли, И думать, что настало лето – глупо, Деревья жаль, листвой, что обросли. Но главное, в апреле видеть лето, Пусть там, чрез день, зима обрушит снег, И журавлей услышать до рассвета, И детворы раздетой слышать смех. Гадать не буду, всё в руках у Бога, Цвести садам иль снег мести метлой, Но лету быть, пусть после эпилога, Край потому что дьявольски-святой. * * * Не покидай меня, мой друг, Ни в счастье истом, ни в печали, Когда во мгле туманной дали, Когда закатный свет вокруг, Не покидай меня, мой друг! Не покидай меня, весна, Ни в марте хладном, ни в апреле, Когда хмельной от горькой прели, Когда звенит ручья струна, Не покидай меня, весна! Не покидай меня, мой дар Творить добро строкой скупою, Своей душой писал я кою, Держа судьбы лихой удар, Не покидай меня, мой дар! Не покидай меня, любовь, Когда вершит истому нега, Когда в очах бело от снега, Уж лучше сразу обескровь, Не покидай меня, любовь! Не покидай меня, душа, Пусть ты черна от беспредела - Не все дела на свете сделал, Пред Ним и каясь