Шекспир73-80
73 В тебе я вижу цвет вишнёвых древ В том нашем той весны далёкой сквере, Когда костром рябины догорев, В мои зима пургой стучится двери. И свет твоей зари мой тешит глаз Своим златым огнём и сладкой негой, Когда уж день в окне моём угас И манит мгла во тьму полночной Вегой. Ласкает слух мне слог твоих речей, На всё, где я в грехах повинен - вето, Когда есть лишь подставка для свечей Да уголок для траурных букетов. Не лучше ли, коль жизнь и так быстра, Погреться здесь у жаркого костра. 74 Когда покой я вечный обрету, То не на жизнь никчемную обиды, И не шелка кладбищенских накидок, А строчек вязь заполнит пустоту. Ведь в них вся ты, влюблённая в себя, Та, что средь туч и серого ненастья Пыталась свить безоблачное счастье, Но не смогла!.. и я, но без тебя. Пусть в землю плоть, доверюсь я судьбе, Слезу в глазах печальных не скрывая, Авось, наверх и выведет кривая, Ведь дух-то мой шевелится в тебе!.. А если так, то, пусть через века, Вернусь к тебе порханьем мотылька! 75 Главе моей от дум шальных седой, Ты словно вепрь заснеженному лугу. Тащусь, как ком бесформенный за плугом, Уж столько зим студёных за тобой. Ликую я, твоих коснувшись плеч, Таких родных и трепетно-желанных Волной в ночи бессонной океана, И злюсь, когда владычество не встреч. Хочу то слов без устали из уст, Пусть даже те абсурдны и нелепы, То жажду тишь полуночную склепа, Где лишь костей предшественников хруст. Так и живу, коль рядом ты – война, А без тебя и рюмка без вина. 76 Швырнув в костёр, где вдоль и поперёк О страсти к Ней затейливые строки, В листок другой вместить спешу пороки, От коих тот, сгорел что, не сберёг. Всё тот же грех благой и суета, Всё та же плоть упругая у лона, И тех же баб у изгородей звоны О том, что я не ведаю Креста. Не чту, что лесть, что мой уж вышел срок, Что вот разнёс их мужественность в клочья, И вместо сна, что сладостного ночью, Я тку любовь к Ней ниточками строк. И пусть она безмолвна и грустна, Но в ней всегда цветущая весна. 77 Седую прядь, пусть даже нет зеркал пред мной, С крутого лба смести могу ладонью хладной, Но вот тех лет, в сединах что, цветные рядна, Увы, с главой своею лишь совсем больной. Как и морщин - ложки средь нив… паучью сеть, Что строки как стихов моих, без всякой меры То там, то сям скобой пятна коряво-серой, Придётся мне до самой смерти лицезреть. Надеюсь лишь на то, что в них когда-нибудь, Как и в строках о летнем зле и добром лете, Моих внучат, коль будут те, родные дети, Увидят мой сквозь лето то недолгий путь. И дай-то, Бог, чтоб их неровная Тропа, Была не как моя бездарна и глупа. 78 О, Томный Вздох, о, Глас Христов с небес! Так часто я тебя чеканил слогом, Что уж пера держатели иного, К тебе, святой, являют интерес. Очей твоих величественный взор Раскрыл уста досель неговорящим, А тем, блудил кто тропочками чащи, Поведал путь к заснеженности гор. Моя ли лишь, скажи, заслуга в том, Что я тебя, о, Благостная Лира, Открыл слепцам пространственного мира, Коль сам прозрел субстанцией потом?.. Нет, это ты очей своих тоской Моей души нарушила покой. 79 До той поры, как песнь, звучал мой стих, Пока ты в нём, что россыпи кристаллов, Являя свет причудливый, блистала, Теперь, когда уж сумерки, он тих. Без неги нет величественных строк, Пусть даже ночь над пагодой Вселенной, Сомкнут глаза и бледная Селена, И Скорпион, и Рак, и Козерог. А что до нас, о, Свет в окне моём, Сих болтунов, сих бездарей и плутов, То без неё не то, что полминуты, А даже миг один не проживём. Благодарю тебя за то, что ты Даёшь мне шанс упасть не с высоты. 80 Как больно мне, ступив строкой на гать Стихов своих о трогательной музе, Что в ней, как шар, прости мне, Боже!.. в лузе, Другой давно, душой осознавать. Но мир её, как море - не объять, А коли так, то рядышком с корветом И для челна убогого поэта Найдётся синь, чтоб жажду обуять. Лишь пусть она, коль мил ей всё же тот, Кто ныне пирс плавучий осаждает, Её что жду, меня не осуждает, И не клянёт за то, что я банкрот. Авось, крылом расправится рука, И я взлечу, как птах, под облака.
73 В тебе я вижу цвет вишнёвых древ В том нашем той весны далёкой сквере, Когда костром рябины догорев, В мои зима пургой стучится двери. И свет твоей зари мой тешит глаз Своим златым огнём и сладкой негой, Когда уж день в окне моём угас И манит мгла во тьму полночной Вегой. Ласкает слух мне слог твоих речей, На всё, где я в грехах повинен - вето, Когда есть лишь подставка для свечей Да уголок для траурных букетов. Не лучше ли, коль жизнь и так быстра, Погреться здесь у жаркого костра. 74 Когда покой я вечный обрету, То не на жизнь никчемную обиды, И не шелка кладбищенских накидок, А строчек вязь заполнит пустоту. Ведь в них вся ты, влюблённая в себя, Та, что средь туч и серого ненастья Пыталась свить безоблачное счастье, Но не смогла!.. и я, но без тебя. Пусть в землю плоть, доверюсь я судьбе, Слезу в глазах печальных не скрывая, Авось, наверх и выведет кривая, Ведь дух-то мой шевелится в тебе!.. А если так, то, пусть через века, Вернусь к тебе порханьем мотылька! 75 Главе моей от дум шальных седой, Ты словно вепрь заснеженному лугу. Тащусь, как ком бесформенный за плугом, Уж столько зим студёных за тобой. Ликую я, твоих коснувшись плеч, Таких родных и трепетно-желанных Волной в ночи бессонной океана, И злюсь, когда владычество не встреч. Хочу то слов без устали из уст, Пусть даже те абсурдны и нелепы, То жажду тишь полуночную склепа, Где лишь костей предшественников хруст. Так и живу, коль рядом ты – война, А без тебя и рюмка без вина. 76 Швырнув в костёр, где вдоль и поперёк О страсти к Ней затейливые строки, В листок другой вместить спешу пороки, От коих тот, сгорел что, не сберёг. Всё тот же грех благой и суета, Всё та же плоть упругая у лона, И тех же баб у изгородей звоны О том, что я не ведаю Креста. Не чту, что лесть, что мой уж вышел срок, Что вот разнёс их мужественность в клочья, И вместо сна, что сладостного ночью, Я тку любовь к Ней ниточками строк. И пусть она безмолвна и грустна, Но в ней всегда цветущая весна. 77 Седую прядь, пусть даже нет зеркал пред мной, С крутого лба смести могу ладонью хладной, Но вот тех лет, в сединах что, цветные рядна, Увы, с главой своею лишь совсем больной. Как и морщин - ложки средь нив… паучью сеть, Что строки как стихов моих, без всякой меры То там, то сям скобой пятна коряво-серой, Придётся мне до самой смерти лицезреть. Надеюсь лишь на то, что в них когда-нибудь, Как и в строках о летнем зле и добром лете, Моих внучат, коль будут те, родные дети, Увидят мой сквозь лето то недолгий путь. И дай-то, Бог, чтоб их неровная Тропа, Была не как моя бездарна и глупа. 78 О, Томный Вздох, о, Глас Христов с небес! Так часто я тебя чеканил слогом, Что уж пера держатели иного, К тебе, святой, являют интерес. Очей твоих величественный взор Раскрыл уста досель неговорящим, А тем, блудил кто тропочками чащи, Поведал путь к заснеженности гор. Моя ли лишь, скажи, заслуга в том, Что я тебя, о, Благостная Лира, Открыл слепцам пространственного мира, Коль сам прозрел субстанцией потом?.. Нет, это ты очей своих тоской Моей души нарушила покой. 79 До той поры, как песнь, звучал мой стих, Пока ты в нём, что россыпи кристаллов, Являя свет причудливый, блистала, Теперь, когда уж сумерки, он тих. Без неги нет величественных строк, Пусть даже ночь над пагодой Вселенной, Сомкнут глаза и бледная Селена, И Скорпион, и Рак, и Козерог. А что до нас, о, Свет в окне моём, Сих болтунов, сих бездарей и плутов, То без неё не то, что полминуты, А даже миг один не проживём. Благодарю тебя за то, что ты Даёшь мне шанс упасть не с высоты. 80 Как больно мне, ступив строкой на гать Стихов своих о трогательной музе, Что в ней, как шар, прости мне, Боже!.. в лузе, Другой давно, душой осознавать. Но мир её, как море - не объять, А коли так, то рядышком с корветом И для челна убогого поэта Найдётся синь, чтоб жажду обуять. Лишь пусть она, коль мил ей всё же тот, Кто ныне пирс плавучий осаждает, Её что жду, меня не осуждает, И не клянёт за то, что я банкрот. Авось, крылом расправится рука, И я взлечу, как птах, под облака.