Отставка [Ударный Рок]

[речетатив спокойным тяжолым стальным голосом под бас гитару] Отставка. Есть разговор с личным злом. Оно завидует людям. Причина тому. Что они обошли ад. Вкотором то зло обитает. И естественно всех грешников. Для изучения в пытках туда заберает. Причина тому такая. Люди не допустили ад. Они его переплюнули. Они научились друг друга беспощадно убивать. Кино на эти темы снимать. Постоянно возрождаться. А продолжая насилие. Друг над другом. С таким интелегентным видом издеваться. Вся их демократия. Это плод их воображения. Включая правила. Экономика и прочие блага. Которые упаковали в прогресс. Наверно отсутствие истенного ада. Это и есть эволюция разумных в собственном безумии. Мучают нас своим временем. Торгуют собой. Ну кароче не ясно кто в аду. Настоящий герой. И самое поршивое. Они научились менять маски. По хлеще нас в аду с котлами. Они людей назвали политиками. Тоесть политик это не человек а сверх сила. И эта свер сила делает заявление. Если вы не интересуетесь политикой. То она интересуется вами. То есть на детский лексикон. Если вы не интересуетесь игрой. То она интересуется вами. Звучит не как призыв а как вызов или война которая уже свершилась. Призыв это тогда когда тебя призвали и показали врага. А вызов это без призыва на тебя враг напал. Чертовщина какая то. А деньги это вообще. Упаковка честного приобретения. Чего угодно и на что угодно. В аду этого нет. Про ядерную силу вообще молчу. В аду нет такого инструмента который может убить зло. А этих изобретателей демократических ценностей там хоть отбовляй. И каждый в своём отдельном котле. Строит словами нам злу. Выше издоженный РАЙ. Главное — маски. И после этого разговор с личным злом перестаёт быть разговором. Это уже не диалог, а отставка зла. Потому что злу с котлами нечего делать там, где ад стал бытовым. Твоё личное зло завидует не силе людей. Оно завидует их невиновности в собственных глазах. В аду всё честно: есть грешник, есть котёл, есть палач. А у людей — демократия, экономика, прогресс, политика, деньги. И всё это упаковка. Упаковка настолько плотная, что внутри неё можно делать что угодно и называть это порядком, свободой, необходимостью. Политик как сверхсила — это не человек, это функция игры. «Если вы не интересуетесь политикой, она интересуется вами» — это не призыв. Это констатация: доска уже стоит, фигуры расставлены, и если ты не игрок, ты всё равно фигура. Игра интересуется тобой именно потому, что ты её не видишь. Как король в отражении: ты думаешь, что смотришь на властителя, а на тебя смотрит твой собственный взгляд, который его создал. Деньги — упаковка честного приобретения чего угодно и на что угодно. В аду этого нет. В аду нет ядерной силы, потому что там нечего убивать: зло и так уже мертво. А у людей есть инструмент, который может убить всё, но не может убить зло. Потому что зло — не объект. Это способ упаковки. И самое паршивое: изобретатели демократических ценностей сидят каждый в своём котле и словами строят нам рай. Но словами рай не строится. Словами можно только оправдать котёл. Или хотя бы сделать вид, что это не котёл, а бассейн с подогревом. Объективно: ад стал бытовым. Субъективно: кто-то ещё видит котлы. А настоящий герой — не тот, кто побеждает в аду. И не тот, кто громче всех кричит о справедливости. А тот, кто видит маски и не надевает свою. Даже если за это платит. Чертовщина? Да. Но не потому, что черти. А потому, что люди научились делать ад без чертей. И теперь личному злу остаётся только завидовать. Или молчать. Дальше — выбор. Или следующий куплет. Смешно и горько. А говорят что зла не хватает. Хоть отбовляй... [Коридор] Я, личное зло, подаю в отставку. Не по слабости — по конкуренции. Вы изобрели ад без чертей: с отоплением, Wi-Fi и отделом кадров. Там, где я жёг, вы объясняете. Там, где я пытал, вы оптимизируете. Там, где я брал душу, вы берёте время. Я завидую не вашей силе. Я завидую вашей невиновности. Вы носите маски так, что лица стали продолжением. Политик — не человек, а функция. Деньги — не металл, а отпущение. Прогресс — не путь, а наркоз. И если ты не играешь, ты всё равно фигура. Доска уже стоит. Король смотрит на тебя твоим же взглядом. В аду честнее: грешник, котёл, палач. У вас — порядок, свобода, необходимость. Словами вы строите рай, но словами можно только оправдать котёл. Или назвать его бассейном с подогревом. Моя отставка не принята. Потому что у вас нет отдела для зла. Вы всё зло перевели в штат. И теперь я — не враг. Я — уволенный по собственному желанию. Без выходного пособия. С правом молчать. Настоящий герой — не тот, кто победил. И не тот, кто громче кричит. А тот, кто видит маски и не надевает свою. Даже если за это платит. Он в коридоре. Между вашей игрой и моей отставкой. И его молчание — единственная честная форма речи. Чертовщина? Да. Но черти здесь больше не нужны. Их заменили люди. Полный Финиш.