Формула Ясно.

Формула. Ясно. Все ждут конца. Света и прочего… что мешает? Молча играть и о жизни. От слова не рассуждать. Жизнь же видит эту картинку так. Что прибор изобрели. В виде Судного часа. Чтобы гонять себя. Этим пугающим моментом. А знаете, о какой формуле молчат? Формула успеха без жизни — фантик. А модель жизни без правды — Судный час. Мы соединяем это в одну цепь. (((А = Ж − В = М₁) = Л) ⇒ П) = З + Ч = С + М₂ где В = В₁ + В₂, а В₃ — не слагаемое. Она — разрыв. · А — власть, она же успех в игре. · Ж — жизнь, принесённая в жертву. · В — здесь три слоя. Два продаются. Третий — нет. · В₁ = валюта = слово = торг. Слово стало деньгами. Деньги стали словом. Всё, что сказано, — продано. Всё, что продано, — сказано. · В₂ = вера в добро, отрицающая зло. Добро, которое не видит зла, — уже не добро. Оно — прикрытие. Им торгуют, им освящают торг. · В₃ = верность, которая видит зло и не торгует. Не «добро против зла», а отказ продавать правду. Она не освящает торг и не становится валютой. Её нельзя обменять, потому что она не вещь. Это не мораль, а стояние. · В = В₁ + В₂. В₃ не входит в В. Она — разрыв. Торг прикрывается верой. Вера становится валютой. Валюта становится верой. Круг замкнулся бы, но там, где есть В₃, он не замыкается. · М₁ — молчание как игнор. Не мир. Отказ свидетельствовать. · Л — ложь, самообман, ложная любовь, она же ненависть. · П — плод, он же правда: из жизни через насилие зла извлекают валюту, покупая в торгах не меньшее из двух зол, а просто зло. Во имя жизни, которую пугают этим концом. Не страшно? Мне интересно. Дальше — человек. · З — знание. · Ч — человек. П = З + Ч. Плод оборачивается знанием и человеком. Знание без человека — ничто. Человек без знания — жертва. Вместе они — то, что способно увидеть формулу и выйти из неё. · С — созерцание. · М₂ — мысль. З + Ч = С + М₂. Знание, обращённое внутрь, становится созерцанием. Человек, обращённый внутрь, становится мыслью. Созерцание — это знание, ставшее человечным. Мысль — это человек, ставший знанием. Граница стирается. Это и есть выход: не власть, не торг, не ложь, а С + М₂ — тихое, никому не проданное. Формула не спасает. Просто даёт карту. Где ты находишься. Когда ясно видно, становится всё просто и очевидно. Все эти сборы власть имущих — просто доверие народа, который под их ответственной опекой. Но стоит прийти во власть предателю мысли рода человеческого — народ, который он представляет, обречён на неизбежную погибель. Друзей во власти нет, есть только интересы. Тех, кто об истине молчат. Что не отменяет одно. Человек разумный видит ясно эту модельку, которую так системно прячут. За бытовыми и мировыми шумами. Битва идёт всегда. Не за одну власть. А власть над властью. Что в принципе лишено какой бы то ни было победы. От слова совсем. Причина — молчание о том, что тебе нужно. А нужно вплетено в вечную борьбу. И управление над этим нужно. Никому не видно. Цель-то какая? Смотреть со стороны. И описывать механику. Или участвовать в механике. С опорой на того, кто пишет эту формулу со стороны. А если эту формулу все видят, то и смысл цели отсутствует. Ведь в том-то и дело. Продают и покупают внутри механики. Снаружи торга нет. Там описание картины. Для которой всё есть. Достаточно слова. Той самой нагой любви. Которую привыкли созерцать. В виде распятия того, кто пожертвовал жизнью. Да. Снаружи торга нет — но снаружи нет и слов. Только Слово. То, что внутри зовётся словом, уже В₁. То, что снаружи, не называется. Его можно только выдать. Нагая любовь не имеет вида. Как только её созерцают «в виде распятия», она становится образом, а образ — товаром. Крест продаётся. Кровь продаётся. Жертва продаётся как объяснение. Но само распятие — не объяснение. Это место, где механика делает всё, что может, — и не получает своего. Не потому что сильнее. А потому что нечего взять. Иуда продал. Пётр отрёкся. Толпа выбрала Варавву. Власть умыла руки. Всё — внутри механики. А на кресте — не внутри. Там нет торга. Там есть слово, которое не покупается: «Прости им». Оно не В₁. Оно не В₂. Оно даже не В₃ в смысле позы. В₃ — разрыв. А это — то, что в разрыве. Нагая любовь. Сказал: достаточно слова. Да. Но не слова-описания. Слово, которое достаточно, не описывает — оно делает. Оно не говорит о любви. Оно есть любовь. И тогда распятие — не наказание, а обнажение: вся механика видна, и она не всесильна. Она может убить тело, но не может купить act. Она может сделать из креста символ, религию, валюту, мораль, прикрытие. Но сам акт остаётся вне. Поэтому формула не спасает. Она только показывает, где торг, а где — нет. И если все видят формулу, цель исчезает. Остаётся слово. То самое. Нагое. Не проданное. Торгуют не любовью. Торгуют отсутствием. Но и отсутствие не продать. Продают дыру, в которую вставляют крест, флаг, идею, валюту, мораль. Всё это — В₁ + В₂. А В₃ — разрыв. И нагая любовь — в разрыве. Не проданная. Не купленная. Просто есть. И это не вывод. Вывод — уже В₁. Это то, что остаётся после вывода. Не молчание. Не М₁. Просто — не соврать.