Николай Гумилёв. МАРГАРИТА

Стихотворение чаще всего датируется по первой публикации – в №31 «Сатирикона» за 31 июля 1910 года. Соответственно, написано несколько раньше. Возможно, во время свадебного путешествия с Анной Андреевной (май 1910) или по возвращении в Царское Село (после 5 июня). Согласно «Записным книжкам» Ахматовой, поводом к написанию стал ее сон, приснившийся, видимо, под впечатлением от оперы «Фауст». Анна Андреевна пишет об этом так: «Мне в юности приснился странный сон, будто кто-то (правда, не помню кто) мне говорит: «Фауста вовсе не было — это всё придумала Маргарита... А был только Мефистофель...» Не знаю, зачем снятся такие страшные сны, но я рассказала мой сон Николаю Степановичу. Он сделал из него стихи. Ему была нужна тема гибели по вине женщины — здесь сестры». Из этой записи не очень понятно, почему без помощи Ахматовой Гумилёв не мог вспомнить ни одного из десятков литературных и мифологических примеров такого сюжета. Мне представляется более вероятным, что это стихотворение стало результатом поиска Николаем Степановичем новых форм и новой разработки старых тем, которым посвящен практически весь сборник «Чужое небо». Кроме того, в этот сборник помещены такие стихи, как «Она», «Сон. Утренняя болтовня», «Отравленный», «Из логова змиева», «Думы», «Жестокой», «Баллада («Влюбленные, чья грусть, как облака…»). Все это – размышления о любви, отчасти основанные на личном опыте, отчасти – литературных аллюзиях. «Маргарита» вполне вписывается в этот ряд. К тому же, с оперой «Фауст» у Николая Степановича были собственные ассоциации, никак не связанные с супругой, и, надо заметить, весьма неприятные – именно эта опера шла на сцене Мариинского театра в тот момент, когда Волошин в мастерской Головина дал Гумилеву пощечину. Как видим, в таком аспекте тема гибели по вине женщины в большей степени ложится на историю их дуэли с Максимилианом Александровичем, только по счастливой случайности закончившейся бескровно. Тем более, история эта на момент написания была явно свежа в памяти – все произошло с 19 по 22 ноября 1909 года. Впрочем, тема гибели по вине женщины – одна из сквозных у Гумилёва. Так что насколько права Анна Андреевна, приписывая себе идею стихотворения, судить сложно.