Пустота
Найди слова для своей печали, и ты полюбишь её. Оскар Уайльд С тобою мы бредём по пустоте С тоской хмельной уродливого года, Навстречу нам любые, но не те, Блаженством с кем казалась бы свобода. За честь бы с кем сронить себя на дол, Возможно всё ведь в этой круговерти: И стыд-позор, и в сердце острый кол! Приняв во грудь свою осколок смерти. Рука в руке сквозь ночь в двадцатый век, Взывая люд к сочувствию попутно, Бежим, а в спину нам колючий снег... Нам было в нём и сытно, и уютно. Где были мы красивы и чисты, Где праздник коль - гуляли всей толпою, А дело, коль - без бренной суеты, Гордясь своей мечтою голубою. Как жизнь кратка!.. Лишь только был мальцом, Ловил стрекоз и бабочек у речки, А уж старик со сморщенным лицом, Жду свой сентябрь, усевшись на крылечке. Дождусь ли, нет?.. Хотелось бы - беда, Моя, увы, лишь теплится звезда.
Найди слова для своей печали, и ты полюбишь её. Оскар Уайльд С тобою мы бредём по пустоте С тоской хмельной уродливого года, Навстречу нам любые, но не те, Блаженством с кем казалась бы свобода. За честь бы с кем сронить себя на дол, Возможно всё ведь в этой круговерти: И стыд-позор, и в сердце острый кол! Приняв во грудь свою осколок смерти. Рука в руке сквозь ночь в двадцатый век, Взывая люд к сочувствию попутно, Бежим, а в спину нам колючий снег... Нам было в нём и сытно, и уютно. Где были мы красивы и чисты, Где праздник коль - гуляли всей толпою, А дело, коль - без бренной суеты, Гордясь своей мечтою голубою. Как жизнь кратка!.. Лишь только был мальцом, Ловил стрекоз и бабочек у речки, А уж старик со сморщенным лицом, Жду свой сентябрь, усевшись на крылечке. Дождусь ли, нет?.. Хотелось бы - беда, Моя, увы, лишь теплится звезда.