Гремячинск — Ньюкасл

Тема: Туннель Гремячинск — Ньюкасл пробили 777 детонаторов, Манчестер и Бирмингем на пути в Лондон как флажки на трассе горного слалома. Гремячинские шахтёры в геометрической прогрессии дают угля на гора, Отбойные молотки работают спорадически как Rammstein, Стаханов работает до утра и заступает на работу с утра. Землемер завидует маркшейдеру, телефон хочет быть online. Гремячинские шахтёры добывают уголь для социалистического ада, Котлы с диссидентами в кипящей смоле работают бесперебойно. Во лбу у каждого шахтёра горит Иеронима Босха лампада, Как овчарка в кость хулигана вгрызается в руду молоток отбойный. Выемка угля с помощью канатной пилы Напоминает диверсию рыбы-пилы, вырезающей люк кингстона. Кастанеда ни во сне ни наяву летал с обломком скалы, Обеспечивая погрузку в Баварию угольного эшелона. Школьник Валера фанатик географии и англоман Заложил 777 детонаторов под дунсинанский холм Шекспира, Подземелье содрогнулось как карфагенская стена которую штурмует таран, Открывая туннель в Великобританию для безбилетного пассажира. Длина тоннеля – последний дюйм (см. «о форме мира» Бьоя Касареса) – Порт Северного моря, таким ты и снился, Ньюкасл! Гамлетовским слогом как фехтовальным пассом срезался Ус Гильденстерна, у Розенкранца потовых желёз розовое масло. Вывоз каменного угля в выхолощенную пустышку Европы, Бороться с холодом аспирином как напрягать яйца вместо блока Шикльгрубера. Нужна хитрость мухи, чтобы скрыть от копа контрабанду рудокопа. Лолита рэкета вышибает деньги из Гумберта Гумберта. Английские школьники безошибочно выводят Shakespeare, А гремячинские организовали англичанке искусственную гололедицу. Затылок хромоножки стучит о паркет как киянка о матросский сухарик. Заварила кашу чёрная магия, а расхлёбывает медицина. Форварды «Ньюкасла» бегают не по пашне, а по теннисному корту, На ногах не ватники, а элегантные шорты. Джонатан Спилмэн угощает «Lipton»ом из русского самовара Найджела Шорта. В смоге чёрной металлургии нужны две аорты. Occelus, око Севера зоркое как Оккелло Без промашки задирает мустанга юности, не успевшего стереть копыта опыта; 45 лет работы в ночную смену, дети воспитаны Фрателла Пипой, сосущим их кровь с помощью гофрированного хобота. Из ливерпульской гавани в четверг я отплыл в Бразилию, А остров пошёл ко дну: в рай памяти, в вообразилию. Что, что спросил полицейский, за шкирку схватив беглеца? Куда девается мысль, додуманная до конца?