Двадцатый век
Слово - моя религия... С тобой мы встретимся когда-то, Быть может завтра иль...вчера, И только там, где наша хата, Где груша-дичка в два обхвата, А дворик - сныть и клевера. Где сад в цвету - начало мая, А ниже - пруд, над ним туман, Над водной гладью проплывая, Моя стихия голубая Верстала Счастия роман. В далёком том двадцатом веке Всё было просто - жил и рос, В крутом разносе и разбеге Текли в моря ручьи и реки, Бывало, что и сам в разнос. Где по-людски, спокойно, чинно, Баюкал нас сентябрь златой... Передо мной страна-руина, Моя родная Украина, О, Время, чуточку постой! С тобой мы встретимся, я знаю, Моя Окраина родная!
Слово - моя религия... С тобой мы встретимся когда-то, Быть может завтра иль...вчера, И только там, где наша хата, Где груша-дичка в два обхвата, А дворик - сныть и клевера. Где сад в цвету - начало мая, А ниже - пруд, над ним туман, Над водной гладью проплывая, Моя стихия голубая Верстала Счастия роман. В далёком том двадцатом веке Всё было просто - жил и рос, В крутом разносе и разбеге Текли в моря ручьи и реки, Бывало, что и сам в разнос. Где по-людски, спокойно, чинно, Баюкал нас сентябрь златой... Передо мной страна-руина, Моя родная Украина, О, Время, чуточку постой! С тобой мы встретимся, я знаю, Моя Окраина родная!