Реакция бонтен на Такемичи как Федор Достоевский 1/2

Такемичи стоял, прислонившись к стене, и пытался унять дрожь в пальцах. Он только что снова вернулся из очередного витка времени — и в этот раз всё пошло не так. Мир будто сдвинулся на полшага в сторону, и теперь даже воздух казался чужим. Вдруг перед ним возникла странная фигура — в чёрном плаще, с холодным взглядом, будто он видел насквозь каждую мысль. Незнакомец не спешил говорить, просто смотрел, будто изучал. — Ты устал, — наконец произнёс он. — Ты столько раз бросался вперёд, чтобы спасти всех, но каждый раз терял что-то своё. Такемичи хотел возразить, хотел сказать, что это неважно, что главное — чтобы другие были в порядке. Но слова застряли в горле. Незнакомец сделал шаг ближе. — А если я предложу тебе другой путь? Путь, где ты не будешь метаться вслепую, а будешь видеть все ходы заранее? Где ты сможешь просчитать, как спасти тех, кто тебе дорог, и не потерять себя? Такемичи нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Вместо ответа незнакомец протянул руку. — Я — Фёдор Достоевский. И я вижу в тебе то, что ты сам в себе не замечаешь: способность идти до конца, даже когда нет надежды. Но чтобы использовать эту силу, тебе придётся измениться. Тебе придётся научиться видеть слабости других… и использовать их, если это единственный способ сохранить тех, кого ты любишь. Такемичи замер. В его груди всё сжалось от этих слов, от этой холодной правды. Он хотел закричать, что никогда не станет таким, что он не будет играть чужими судьбами. Но тут перед глазами пронеслись лица тех, кого он не успел спасти. Снова и снова. Он медленно протянул руку и коснулся ладони Фёдора. И в тот миг мир будто треснул. Когда Такемичи снова открыл глаза, он уже не был тем мальчишкой, который вечно опаздывал и отчаянно пытался всё исправить. Его движения стали размеренными, взгляд — острым, будто он считывал каждую эмоцию собеседника, каждую тень на лице. Он сидел в полутёмной комнате, перед ним лежали исписанные листы, схемы, наброски планов — сложные, многоходовые, где каждый шаг был продуман до мелочей. В зеркале напротив отражался уже не прежний Такемичи. Там был Фёдор — спокойный, собранный, с взглядом, в котором не осталось места слепой надежде, но зато появилась железная уверенность: он сделает всё, чтобы те, кто ему дорог, остались живы. Даже если ради этого ему придётся стать другим человеком. (Ау писала не я,извините пожалуйста)