Тропа невозврата
Маэстро был ноченькой этой роскошен. Его загорелое крепкое тело Прохладой сухих грубоватых ладошек Её трепыханиям арии пело. И вверх поднималось, и падало в снеги, Объяв обездвиженность плоти крылами Дрожащей от жажды познания неги, Чтоб снова наверх, как победное знамя. И так от закатной зари до рассвета, До мига соития пальцев со строчкой, Со струнок её обнаженного лета Срывал он губами мелодию ночки. И музыка эта под оргии вьюги, Касанием дерзким по клавишам грудок, В Эдем превращала убогость лачуги, Где с ценностей лишь антикварное блюдо. А утром был кофе за столиком хлипким И маленький тортик с просроченной датой, Да в памяти где-то расплывчато-зыбкой, По росному полю тропа невозврата.
Маэстро был ноченькой этой роскошен. Его загорелое крепкое тело Прохладой сухих грубоватых ладошек Её трепыханиям арии пело. И вверх поднималось, и падало в снеги, Объяв обездвиженность плоти крылами Дрожащей от жажды познания неги, Чтоб снова наверх, как победное знамя. И так от закатной зари до рассвета, До мига соития пальцев со строчкой, Со струнок её обнаженного лета Срывал он губами мелодию ночки. И музыка эта под оргии вьюги, Касанием дерзким по клавишам грудок, В Эдем превращала убогость лачуги, Где с ценностей лишь антикварное блюдо. А утром был кофе за столиком хлипким И маленький тортик с просроченной датой, Да в памяти где-то расплывчато-зыбкой, По росному полю тропа невозврата.