ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как виолончелист Йо-Йо Ма «спас» концерт Бетховена с помощью одного стула

— Маэстро Ма, это катастрофа! Из-за задержки самолета фура с инструментами и вашим фраком приедет только к финалу концерта. Весь оркестр в сборе, полный зал Национальной галереи в Вашингтоне, в первых рядах — президент США и дипломаты! Мы не можем начать! — бледный директор музея заламывал руки, глядя на растерянного музыканта. Йо-Йо Ма, самый известный виолончелист мира, стоял посреди сцены в обычных джинсах и свитере, держа в руках лишь свой мобильный телефон. Он посмотрел на часы, потом на пустой стул для солиста, улыбнулся своей фирменной открытой улыбкой и произнес: — Спокойно. У нас есть сцена, у нас есть Бетховен и у нас есть стул. Что еще нужно для хорошего джаза... то есть, простите, для классики?Но что же задумал маэстро, чтобы не сорвать важнейший правительственный концерт? Предыстория: ЧП мирового масштаба Дело было в 2000-х. Йо-Йо Ма должен был исполнять Тройной концерт Бетховена с именитыми коллегами. Это было событие государственного уровня. И тут — форс-мажор. Главная виолончель Страдивари (стоимостью в миллионы долларов), на которой он обычно играл, застряла в аэропорту вместе с концертным гардеробом. Оркестр в полном составе нервничал за кулисами. Высокопоставленные гости в зале начинали перешептываться. Ситуация казалась безвыходной. Сама шутка: Импровизация «под Бетховена» Йо-Йо Ма, человек с невероятным чувством юмора и жизнелюбием, решил не отменять концерт. Он понимал, что если сказать публике правду, начнется паника и скандал. — Друзья мои, — обратился он к ошарашенным коллегам-музыкантам (скрипачу и пианисту). — Бетховен был великим импровизатором. Давайте последуем его примеру. У меня есть идея. Через пять минут Йо-Йо Ма вышел на сцену. Зал встретил его аплодисментами, которые быстро сменились недоуменным гулом: солист был не во фраке, а в повседневной одежде. Йо-Йо Ма подошел к микрофону. — Добрый вечер, дамы и господа. К сожалению, мой фрак и моя виолончель сегодня решили устроить себе выходной и опоздали на самолет. Но я знаю, что вы пришли не ради моего костюма. Он сделал паузу, поймал взгляд президента в первом ряду, подмигнул и продолжил: — Поэтому мы сыграем Тройной концерт Бетховена. Но с небольшим отступлением. Мою партию сегодня... будет исполнять вот этот стул. Зал замер. Публика решила, что это какая-то странная шутка или что маэстро сошел с ума от стресса. Йо-Йо Ма взял обычный деревянный стул, на котором обычно сидят музыканты оркестра, поставил его в центр сцены рядом с роялем и скрипкой. — А теперь, господа оркестранты, — скомандовал он дирижеру. — Начинаем! И произошло невероятное. Оркестр заиграл вступление. Йо-Йо Ма сел рядом с деревянным стулом, положил руки на колени и начал с закрытыми глазами «дирижировать» в воздухе, всем своим видом показывая, как будто он играет на воображаемой виолончели. Он раскачивался в такт музыке, его пальцы «бегали» по грифу, а лицо выражало такую страсть, будто он извлекал божественные звуки из самого дорогого Страдивари. Гениальность заключалась в том, что в Тройном концерте Бетховена партии солистов переплетаются. Скрипка и рояль вели свои партии, а паузы, где должна была звучать виолончель, заполнялись... магией воображения. Зрители, глядя на вдохновенного Йо-Йо Ма, начинали слышать этот инструмент у себя в голове. Артистизм виолончелиста был настолько силен, что через пять минут зал забыл, что на сцене нет инструмента. Публика следила за его «игрой» на стуле затаив дыхание. В кульминации концерта, когда оркестр затих, а солистка-пианистка взяла финальный аккорд, Йо-Йо Ма вскочил со своего места, обнял деревянный стул и поклонился ему, как своему верному партнеру. Финал истории Зал взорвался овациями. Это был не просто успех, это был триумф. Люди аплодировали стоя, смеясь и вытирая слезы восхищения. Президент лично вышел на сцену, чтобы пожать руку Йо-Йо Ма и поблагодарить его за «самый человечный и смешной концерт в истории Вашингтона».