Вот и тают снега
Старость — это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность. Фаина Раневская Вот и тают снега, оголились замёрзшие лужи, В них купается высь - в голубых озерках облака, И вороний базар не в ветвях тополиных - снаружи, Где лозина дерев и тонка, словно нить, и гибка. Появилась трава меж сугробов осевших - поляны, Им ведь скоро гостей, молодых голубков, принимать И скрывать, как без них! молодых тех грешки да изъяны, Как когда-то мои, было всё! моя добрая мать. Из сугроба ручей по травинкам-цветам, по дороге, А в него ручейки, и несётся-шумит уж река... Вот бы мне босиком да по ней - подгибаются ноги И срывается мат непристойно-благой с языка. Отходил-отплясал под гармошку морали со скрипкой, А теперь лишь скамья у плетня близь калитки под липкой.
Старость — это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность. Фаина Раневская Вот и тают снега, оголились замёрзшие лужи, В них купается высь - в голубых озерках облака, И вороний базар не в ветвях тополиных - снаружи, Где лозина дерев и тонка, словно нить, и гибка. Появилась трава меж сугробов осевших - поляны, Им ведь скоро гостей, молодых голубков, принимать И скрывать, как без них! молодых тех грешки да изъяны, Как когда-то мои, было всё! моя добрая мать. Из сугроба ручей по травинкам-цветам, по дороге, А в него ручейки, и несётся-шумит уж река... Вот бы мне босиком да по ней - подгибаются ноги И срывается мат непристойно-благой с языка. Отходил-отплясал под гармошку морали со скрипкой, А теперь лишь скамья у плетня близь калитки под липкой.