Загадки «Маскарадной книги» М. Ю. Лермонтова. Л. Е. Мисайлиди.

Лермонтовская коллекция Пушкинского Дома обладает одной удивительной реликвией – это Маскарадная книга, принадлежавшая Михаилу Юрьевичу Лермонтову. ⠀ 31 декабря 1831 г. в Московском благородном собрании происходил маскарад по случаю встречи нового 1832 г. По воспоминаниям троюродного брата Лермонтова Акима Павловича Шан-Гирея поэт явился на маскарад с костюме астролога с огромной книгой судеб под мышкой. Отметим следующее замечание Шан-Гирея: «В этой книге должность кабалистических знаков исправляли китайские буквы, вырезанные мною из черной бумаги, срисованные в колоссальном виде с чайного ящика и вклеенные на каждой странице; под буквами вписаны были … стихи, назначенные разным знакомым, которых было вероятие встретить в маскараде». ⠀ Сегодня у нас есть уникальная возможность не только увидеть реликвию, но открыть книгу и рассмотреть ее. Как видим, наклеенные «кабаллистические» знаки здесь действительно есть, но стихи под ними отсутствуют. Описывая книгу по памяти, Шан-Гирей кое-что позабыл. Однако внутри книги имеется карман, в который и были вложены новогодние эпиграммы и мадригалы, которые Лермонтов дарил своим светским знакомым. К сожалению, в настоящее время нам известны только черновые автографы этих посланий в рабочей тетради Лермонтова. Стихи  впервые были опубликованы в 1859 г. в июльском номере журнала «Отечественные записки» журналистом С. С. Дудышкиным. ⠀ Лица, которым предназначались стихи, в настоящее время в основном известны. Среди них предмет увлечения поэта Наталья Федоровна Иванова, послания которой обычно были зашифрованы буквами Н.Ф.И., Н.И. Ее можно увидеть на портрете художника В. Ф. Бинеманна, выполненном карандашом. Одно из посланий адресовано приятельнице Лермонтова Евдокии Петровне Сушковой, в замужестве Ростопчиной, с которой поэт особенно тесно сойдется в Петербурге в последние годы жизни. Именно к этому времени относится прекрасный акварельный портрет поэтессы работы П. Ф. Соколова. Адресат одной из эпиграмм - однокашник Лермонтова по Юнкерской школе Константин Александрович Булгаков. На литографии В. Ф. Тимма, выполненной по рисунку Т. Райта, довольно точно передан характер остроумца и повесы. Без сомнения к Лермонтову имеет отношение следующий текст в заметке П. П. Шаликова «Маскарад в Благородном Собрании накануне Новаго года», напечатанной в третьем номере «Дамского журнала»  за 1832 г.: …некоторые маски раздавали довольно затейливые стихи, и одни поднесены той, которая недавно восхищала нас Пиксисовыми вариациями. Не будучи балладою, сии стихи заслужили ласковую улыбку нашей Зонтаг». ⠀ Очевидно, что для читательниц «Дамского журнала» имя певицы было хорошо известно — это двадцатилетняя Полина Бартенева,  звезда которой только начала всходить на московском небосклоне. Летом 1830 г. она триумфально выступила в Москве на балу, устроенном в честь Генриетты Зонтаг, впервые приехавшей в Россию. Этот успех и сравнение ее со знаменитой немецкой певицей дали ей и имя «русской Зонтаг». Именно ей и было вручено стихотворное послание, свидетельствующее о том, что поэт слушал ее и прежде. ⠀ Следует обратить внимание на тот факт, что Лермонтов на маскараде был в маске, и, по-видимому, большей частью своих адресатов не был узнан. Поэтому даже те лица, которые оставили свои воспоминания о поэте, не вспоминали о встрече нового 1832 г. в Московском дворянском собрании. «Книга судеб», с которой Лермонтов явился на маскарад, находилась у Акима Павловича Шан-Гирея среди других лермонтовских реликвий, а после его смерти досталась его младшей дочери Лидии Акимовне Лизогуб, которая в 1916 г. передала ее в Лермонтовский музей при Николаевском кавалерийском училище, коллекция которого, как известно, поступила в Пушкинский Дом. ⠀ ✨Информацию подготовила Людмила Евгеньевна Мисайлиди, хранитель фондов мемориальных предметов и декоративно-прикладного искусства.✨