Иван Сапогов — Домик Владимира Архипова и три парадокса советской дачи
Образовательная программа Зимнего книжного фестиваля «Смены» https://s-m-e-n-a.org/zkf2025/ 7 декабря лекция к выставке «На ножках» https://s-m-e-n-a.org/vystavka-na-nozhkah/ «Домик Владимира Архипова и три парадокса советской дачи» Лектор: Иван Сапогов — социальный антрополог. Путь от буколического опыта уединения Жана-Жака Руссо в «Эрмитаже», где рождается идеал сельской созерцательной жизни, к судьбе этого фантазма в индустриальной культуре модерна (и, прежде всего, в советской дачной реальности) — не так-то прост. Через довоенные «большие» дачи и позднесоветские кооперативы мы посмотрим, как дача одновременно оказывается и двумя разными этнографическими комплексами, и привилегированным объектом потребления, и свалкой старых вещей, и местом отдыха от индустрии, которое при этом построено из заводских материалов. Мы разберёмся, как советский авангард и соцреализм промышляют буколическим воображением, позволяя людям воспринимать свои шесть соток как проход в идеализированную природу, хотя эта природа целиком прошита логикой индустриального производства и советского потребления.
Образовательная программа Зимнего книжного фестиваля «Смены» https://s-m-e-n-a.org/zkf2025/ 7 декабря лекция к выставке «На ножках» https://s-m-e-n-a.org/vystavka-na-nozhkah/ «Домик Владимира Архипова и три парадокса советской дачи» Лектор: Иван Сапогов — социальный антрополог. Путь от буколического опыта уединения Жана-Жака Руссо в «Эрмитаже», где рождается идеал сельской созерцательной жизни, к судьбе этого фантазма в индустриальной культуре модерна (и, прежде всего, в советской дачной реальности) — не так-то прост. Через довоенные «большие» дачи и позднесоветские кооперативы мы посмотрим, как дача одновременно оказывается и двумя разными этнографическими комплексами, и привилегированным объектом потребления, и свалкой старых вещей, и местом отдыха от индустрии, которое при этом построено из заводских материалов. Мы разберёмся, как советский авангард и соцреализм промышляют буколическим воображением, позволяя людям воспринимать свои шесть соток как проход в идеализированную природу, хотя эта природа целиком прошита логикой индустриального производства и советского потребления.