Шекспир Сонеты 31-40
31 Сердца всех тех стучат в груди твоей, Кого любил и холил я когда-то, И в лики чьи я ныне виновато, Древами зрю кладбищенских аллей. А сколько слов я скорбных произнёс Над синью астр, бессмертников и примул, Уткнувшись лбом в бесформенную глину, То знал лишь Он, да мой облезлый пёс. Теперь вот ты, вобрав в себя всю суть, Всех тех, кто там, в межзвёздном переходе, Как месяц тот на тёмном небосводе, К брегам своим крутым мне кажешь путь. И я лечу сквозь ночь и уйму лет К тебе одной, как бабочка на свет. 32 В минуты скорби жгучей по нему У той, с оградкой низенькой могилы, Найди в себе ты нравственные силы Простить его за сумерки и тьму. За недопитый кофе, за луга, По тропкам коих так и не успели Пройтись вы с зорькой утренней в апреле, И за, что ныне, белые снега. За всплески неги, ночь и небеса, Что пыль роняли звёздную на плечи, За эти в дланях жертвенные свечи, Где вместо воска божия роса. А он, пусть ты, не с ним, не заодно, Простил за всё тебя уже давно. 33 Как и Звезда предутренней зари, Скользнув лучом рубиновым по лицам, Что морды как, постпраздничной столицы, Ночной тиши сгасила фонари. Чтоб снова их, когда уж вдета нить В ушко иглы тупой бессвязной речи, Но хладом глаз невидящих под вечер, Пусть и не все, но всё же запалить. Так и любовь, очнулся – длань пуста, И каблучки сердитые по сходням, Чтоб снова, пусть, не сразу, не сегодня, Но в омут тот, и чистого листа. Ведь жив пока, душа теплом полна, Пусть даже там, за окнами война. 34 Ведь знал, что лжёшь ты мне, как впрочем, и всегда!.. Пообещав любовь-смирение при встрече, Но всё же шёл, скорее - полз в тот летний вечер, К потёмкам ив густых у старого пруда. Беда не в том совсем, что путь мой тот во мглу И слов твоих, и дней ушедших поминаний, А в том, что нам потешный жар тех обниманий, Ярмо как тяжкое бессильному волу. И нет бы, выбросить печаль из головы, А очи те, из коих пьют закаты луны, Забыть навек, как тот стишок не очень умный- Кляну себя, но к ним бреду опять, увы!.. И знаю точно ведь, дойду, иль не дойду- Не быть, как водится, кукушьему гнезду. 35 Грехи твои ясны мне, даже слог, Пусть самый он страстной и исступлённый, Средь бликов свеч, её завидев лоно, Меняет дрёмы сласть на диалог. И вверх потом, туда, к вершинам гор, Что издали лишь скалы, а коль рядом, Откроет высь низов оккультных взгляду И лог, и каменистый косогор. Страдаешь той бедой не только ты, И я не свят, и Он со скорбным ликом В иной-то день, как есть, лихая клика Без веры, без надежды, без мечты. Но коль тебе я это говорю, То сам в себе собой сей грех творю. 36 Неравный мной с судьбой проигран бой! В фаворе тот, кто гибель мне пророчил: Как хмурый день с безоблачною ночью, Любовь моя, отныне мы с тобой. Ведь пятна ржи на помыслах твоих, Ничто со мхом являющейся страсти Моих в делах безнравственных участий, И мною в век христов свершённых лих. А коли так, простив всех тех, кто был Со мной и груб, и сладостно притворен, Уйду туда, где цвет заката чёрен, А речки брег и сумрачен, и стыл. Но всё же, пусть я дьявольски устал, Ты знай, любить тебя не перестал! 37 Как старый клён с десятком рваных ран: Весна - в душе безумствующий ветер, Вот так и я, её лишь заприметив, А сердце уж - вибрация мембран. В ней, как в цветке ромашки полевой, Сошлись краса и верность в одночасье, Что, был бы млад, в то ангельское счастье, Клянусь, ушёл бы тут же с головой. Но локон сед, а кожа, что тот луг: Тропа к тропе и кочки между ними, Со мной в ладу лишь собственное имя, Да в Скорби День мой самый верный друг. Но всё же, май лишь бабочкой в окно- Пьянит, как прежде, старое вино. 38 Где слов найти таких мне, чтоб уста, От коих я без разума уж годы, Вместить строкой величественной в оду, А уж потом - всё с чистого листа! Ведь быть с тобой, пожалуйста - не спорь!.. Пусть лишь чертой иль буковкой наклонной- Златой слезой трепещущего лона Касаться век являющихся зорь. Ты лучше всех, ведь все мои псалмы Под бой часов и плач предсмертный свечек, О той одной, без коей я конечен, И краше звёзд, поскольку те немы. И как луна - полуночи верна! Но знает ли об этом всём она?.. 39 Как мне тебя за светлый лик благословить, Коль в нём всяк раз себя святой иконой вижу, Ведь к раю чем, иль, что имеется там, ближе- Труднее тем порыв раскаяния длить. Вот потому я здесь, где ясный день уже, А ты в краях, где звёзд немых драконья стая, Меж серых туч густой ночи столбцы верстают, Пред ним, своим ли вот!.. Атлантом, неглиже. Угодно так, видать, Господним Небесам В разлуке быть двум одиночествам, у коих, Лишь только прошлое далёкое – благое, А всё что в будущем - в чернилах полоса. Но всё же сердцу не прикажешь: лишь звонок, И я, как цвет, что облетел, у милых ног! 40 Пусть ныне ты, Любовь, и не со мной...
31 Сердца всех тех стучат в груди твоей, Кого любил и холил я когда-то, И в лики чьи я ныне виновато, Древами зрю кладбищенских аллей. А сколько слов я скорбных произнёс Над синью астр, бессмертников и примул, Уткнувшись лбом в бесформенную глину, То знал лишь Он, да мой облезлый пёс. Теперь вот ты, вобрав в себя всю суть, Всех тех, кто там, в межзвёздном переходе, Как месяц тот на тёмном небосводе, К брегам своим крутым мне кажешь путь. И я лечу сквозь ночь и уйму лет К тебе одной, как бабочка на свет. 32 В минуты скорби жгучей по нему У той, с оградкой низенькой могилы, Найди в себе ты нравственные силы Простить его за сумерки и тьму. За недопитый кофе, за луга, По тропкам коих так и не успели Пройтись вы с зорькой утренней в апреле, И за, что ныне, белые снега. За всплески неги, ночь и небеса, Что пыль роняли звёздную на плечи, За эти в дланях жертвенные свечи, Где вместо воска божия роса. А он, пусть ты, не с ним, не заодно, Простил за всё тебя уже давно. 33 Как и Звезда предутренней зари, Скользнув лучом рубиновым по лицам, Что морды как, постпраздничной столицы, Ночной тиши сгасила фонари. Чтоб снова их, когда уж вдета нить В ушко иглы тупой бессвязной речи, Но хладом глаз невидящих под вечер, Пусть и не все, но всё же запалить. Так и любовь, очнулся – длань пуста, И каблучки сердитые по сходням, Чтоб снова, пусть, не сразу, не сегодня, Но в омут тот, и чистого листа. Ведь жив пока, душа теплом полна, Пусть даже там, за окнами война. 34 Ведь знал, что лжёшь ты мне, как впрочем, и всегда!.. Пообещав любовь-смирение при встрече, Но всё же шёл, скорее - полз в тот летний вечер, К потёмкам ив густых у старого пруда. Беда не в том совсем, что путь мой тот во мглу И слов твоих, и дней ушедших поминаний, А в том, что нам потешный жар тех обниманий, Ярмо как тяжкое бессильному волу. И нет бы, выбросить печаль из головы, А очи те, из коих пьют закаты луны, Забыть навек, как тот стишок не очень умный- Кляну себя, но к ним бреду опять, увы!.. И знаю точно ведь, дойду, иль не дойду- Не быть, как водится, кукушьему гнезду. 35 Грехи твои ясны мне, даже слог, Пусть самый он страстной и исступлённый, Средь бликов свеч, её завидев лоно, Меняет дрёмы сласть на диалог. И вверх потом, туда, к вершинам гор, Что издали лишь скалы, а коль рядом, Откроет высь низов оккультных взгляду И лог, и каменистый косогор. Страдаешь той бедой не только ты, И я не свят, и Он со скорбным ликом В иной-то день, как есть, лихая клика Без веры, без надежды, без мечты. Но коль тебе я это говорю, То сам в себе собой сей грех творю. 36 Неравный мной с судьбой проигран бой! В фаворе тот, кто гибель мне пророчил: Как хмурый день с безоблачною ночью, Любовь моя, отныне мы с тобой. Ведь пятна ржи на помыслах твоих, Ничто со мхом являющейся страсти Моих в делах безнравственных участий, И мною в век христов свершённых лих. А коли так, простив всех тех, кто был Со мной и груб, и сладостно притворен, Уйду туда, где цвет заката чёрен, А речки брег и сумрачен, и стыл. Но всё же, пусть я дьявольски устал, Ты знай, любить тебя не перестал! 37 Как старый клён с десятком рваных ран: Весна - в душе безумствующий ветер, Вот так и я, её лишь заприметив, А сердце уж - вибрация мембран. В ней, как в цветке ромашки полевой, Сошлись краса и верность в одночасье, Что, был бы млад, в то ангельское счастье, Клянусь, ушёл бы тут же с головой. Но локон сед, а кожа, что тот луг: Тропа к тропе и кочки между ними, Со мной в ладу лишь собственное имя, Да в Скорби День мой самый верный друг. Но всё же, май лишь бабочкой в окно- Пьянит, как прежде, старое вино. 38 Где слов найти таких мне, чтоб уста, От коих я без разума уж годы, Вместить строкой величественной в оду, А уж потом - всё с чистого листа! Ведь быть с тобой, пожалуйста - не спорь!.. Пусть лишь чертой иль буковкой наклонной- Златой слезой трепещущего лона Касаться век являющихся зорь. Ты лучше всех, ведь все мои псалмы Под бой часов и плач предсмертный свечек, О той одной, без коей я конечен, И краше звёзд, поскольку те немы. И как луна - полуночи верна! Но знает ли об этом всём она?.. 39 Как мне тебя за светлый лик благословить, Коль в нём всяк раз себя святой иконой вижу, Ведь к раю чем, иль, что имеется там, ближе- Труднее тем порыв раскаяния длить. Вот потому я здесь, где ясный день уже, А ты в краях, где звёзд немых драконья стая, Меж серых туч густой ночи столбцы верстают, Пред ним, своим ли вот!.. Атлантом, неглиже. Угодно так, видать, Господним Небесам В разлуке быть двум одиночествам, у коих, Лишь только прошлое далёкое – благое, А всё что в будущем - в чернилах полоса. Но всё же сердцу не прикажешь: лишь звонок, И я, как цвет, что облетел, у милых ног! 40 Пусть ныне ты, Любовь, и не со мной...