240часов
Двести сорок часов, всё шаги и шаги По бетонному насту тиши захолустной, Где не то что вобрать, но и выбрать - искусство Пятачок без коллизий для правой ноги. Столько много часов, а секунд и не счесть, Пятизначным числом обозначено время Для вхождения в свет мной убитых творений, Чтоб потом у костра, где им место, присесть. И услышать их крик средь ночной тишины, Сквозь неприбранность снов и ворчание друга, Что при взгляде во мглу уж дрожит от испуга, Там увидев вдруг в пламени оттиск луны. И безвинный смешок предрассветных небес, Что роняли зарю на безмолвие брега, Где когда-то мы с ним налепили из снега Целый ворох подарков для Поля Чудес. Как же быстро прошло тех времён естество, Где шаги, что по насту бетонному - благо, А творенья мои лишь пустая бумага Без какой-либо тени от будущих слов.
Двести сорок часов, всё шаги и шаги По бетонному насту тиши захолустной, Где не то что вобрать, но и выбрать - искусство Пятачок без коллизий для правой ноги. Столько много часов, а секунд и не счесть, Пятизначным числом обозначено время Для вхождения в свет мной убитых творений, Чтоб потом у костра, где им место, присесть. И услышать их крик средь ночной тишины, Сквозь неприбранность снов и ворчание друга, Что при взгляде во мглу уж дрожит от испуга, Там увидев вдруг в пламени оттиск луны. И безвинный смешок предрассветных небес, Что роняли зарю на безмолвие брега, Где когда-то мы с ним налепили из снега Целый ворох подарков для Поля Чудес. Как же быстро прошло тех времён естество, Где шаги, что по насту бетонному - благо, А творенья мои лишь пустая бумага Без какой-либо тени от будущих слов.