Гуцериев Михаил - Когда далече - быстро лечит [Последняя любовь]

Поэт Михаил Гуцериев. Глава 2 "Когда далече - быстро лечит" из фильма "Последняя любовь" . Исполняет Дмитрий Богдан. Когда далече - быстро лечит По зову сердца, в искушенье Я был заведомо счастлив, И чувства в здравом возбужденье Кричали громко, честь забыв. Шагала суть по каждой клетке, Искала данности пример. Огрызки дня и воск на свечке Сгорели точно под размер. Я был востребован любовью В сияньи пламенных сердец, И чувства близко к изголовью В предвестьи сна нашли венец. Где белый бисер в распыленье Иконки в бархате собрал, И лик божественный в нетленье Растленный образ созерцал. В слиянье двух умов и тел Грешили тени, растекаясь. В окне июльский день густел, И страсть по телу разбегалась. И совращённая невинность Экстерном выучила курс, Тройной гамбит на совместимость, Используя любви ресурс, Сдалась пороку на поруки, Где грех и совесть близко вкупе Освоили за час науку Неопытно кусая губы. До крайних точек в амплитуде Бежали руки сверху вниз Сердца забились в перестуке И стон в горячке ночь загрыз. Сюрприз готовила загадка Посредством таинства души, И мысли прытко в беспорядке Хотели снова, страсть вкусив. Любовь трагичная в потёмках Терзала чувства на разрыв. Слова купались в сладких строчках, Друг друга нежностью накрыв. Мы утонули в чародействе, Создав задел на вечный ад, И память хитрая в бездействе Забыла горечь постных дат. И послевкусие вдогонку, В господстве вроде догоняясь, Оставило синяк на холке, Крамольно блажью наслаждаясь. Я был беспомощно растоптан, Размазан плотью по стене, Руками жадными заштопан, Отдав себя на ночь тебе. Мурашки, липкие в потоке От страха бегали в канве, И счастье голое в пороке С бельем лежало на ковре. До скотства зряшные потуги Хотели время повернуть. Любовь падучая в испуге Пыталась на груди заснуть. Душа - пытливая дурёха, В утробе праведно смущаясь, Делила ночь любви на вздохи, По кругу веером вращаясь Вознаграждённые желанья, Скучая, ждали новый стресс. И губы жадно, с придыханьем Освоили за ночь ликбез. Все было кроме и до крови. Любовь накинула хомут, За поводки взяла до боли, И это был совместный труд. В блаженстве, долго изнывая, Забылось время до утра. И я опять, не остывая, Сказал: "Моя!", боготворя. Моя! Бесценная Селена, Целебный хиромант любви, Позволь немного, на коленях Сказать уставшему в пути! Воздав, уйти, и восвояси, Твой голос в памяти держать, В моей любви, в моём намазе Молиться, горько уповать!