Душа и плоть
Бог не вездесущ, и поэтому он создал матерей... Когда душа моя изрыта И с плотью воет в унисон, Я, трижды кривдою убитый, С небес Его вдруг слышу стон. Такой далёкий и тревожный, Рождён откуда-то, из вне, Где удержаться невозможно, Коль ты от Сути в стороне. Пытаюсь мыслью ухватиться, За то, чего уж нет давно: За Прошлый век, за чьи-то лица, За чёрно-белое кино. И здесь они, совсем уж рядом, Не год, не город, не верста До той страны, где только радость, Но взором ближе - пустота. Лишь только Он в душе греховной, Как уголёк иль глыба льда, Своей любовью безусловной, Тревожит Память иногда. И та несёт меня к Началу, Увидеть чтоб, узнать, познать, Как на руках меня качала, Моя заботливая мать.
Бог не вездесущ, и поэтому он создал матерей... Когда душа моя изрыта И с плотью воет в унисон, Я, трижды кривдою убитый, С небес Его вдруг слышу стон. Такой далёкий и тревожный, Рождён откуда-то, из вне, Где удержаться невозможно, Коль ты от Сути в стороне. Пытаюсь мыслью ухватиться, За то, чего уж нет давно: За Прошлый век, за чьи-то лица, За чёрно-белое кино. И здесь они, совсем уж рядом, Не год, не город, не верста До той страны, где только радость, Но взором ближе - пустота. Лишь только Он в душе греховной, Как уголёк иль глыба льда, Своей любовью безусловной, Тревожит Память иногда. И та несёт меня к Началу, Увидеть чтоб, узнать, познать, Как на руках меня качала, Моя заботливая мать.