ЮМОР НЕ ПО НОТАМ Как Моцарт «сломал» придворного композитора сложнейшим аккордом

— Это форменный цирк, Ваше Величество! Этот юный венский выскочка издевается над академическими канонами! Нельзя брать такие аккорды, это физически невозможно сыграть двумя руками! — бледный от ярости придворный капельмейстер кланялся императору, размахивая нотными листами. Император Иосиф II лишь хитро улыбнулся и махнул рукой: — А вы пойдите и докажите ему это лично, маэстро. Только боюсь, в конце вам придется самому сыграть то, что вы назвали невозможным.Но что же заставило главного консерватора при дворе австрийского монарха бросить вызов самому Вольфгангу Амадею Моцарту? Предыстория: Вызов гению Дело было в Вене в 1781 году. Моцарт только что обосновался в столице и активно раздражал местных придворных композиторов своей гениальностью, дерзким нравом и способностью писать шедевры за считанные часы. Главным недоброжелателем Моцарта при дворе был Иосиф Антонио Кожелух (или придворный маэстро придворной композиции), человек крайне консервативный, педантичный и уверенный, что музыка должна строго подчиняться правилам гармонии, заученным еще в прошлом веке. Желая поставить дерзкого задиру на место, Кожелух специально написал сложнейшую пьесу. Он включил туда такие дикие скачки октав, полифонические сплетения и аккорды, где пальцы левой и правой руки должны были пересекаться самым невообразимым образом. Замысел был прост: заставить Моцарта се за инструмент на официальном придворном приеме, облажаться перед императором и заявить, что его «гениальность» — мыльный пузырь. Сама шутка: Нос к носу с клавиатурой Вечер во дворце Хофбург собрал всю венскую элиту. В разгар приема Кожелух с триумфальной улыбкой подошел к Моцарту, протянул ему свежеисписанные ноты и громко, на весь зал, произнес: — Любезный Моцарт, говорят, вы играете с листа любые сложности. Вот вам легкая вещица из моего нового репертуара. Сможете ли вы сыграть её без подготовки, или академическая школа для вас слишком сложна? Придворные затаили дыхание. Император с интересом наблюдал за дуэлью. Моцарт бегло окинул взглядом нотный стан, его лицо озарилось лукавой, почти детской улыбкой. Он понял ловушку с первой же секунды — Кожелух нарочно вставил в середину пьесы аккорд, требующий одновременного нажатия клавиш на противоположных концах клавиатуры, расстояние между которыми физически превышало размах человеческой руки. — Прекрасная вещица, дорогой маэстро! — звонко ответил Моцарт. — Особенно этот пассаж в середине. Просто шедевр математического расчета на случай паралича пальцев. Моцарт сел за роскошный молоточковый рояль, хрустнул пальцами и с бешеной скоростью полетел по клавишам. Зал замер. Моцарт играл легко, играючи, с тем самым божественным изяществом, которое сводило публику с ума. И вот приблизился тот самый «невозможный» момент. Кожелух злорадно ухмыльнулся, ожидая фиаско. Моцарт дошел до рокового аккорда, где пальцев обеих рук катастрофически не хватало, чтобы взять все ноты. Но вместо того чтобы сбиться, Моцарт... наклонился вперед и нажал среднюю ноту этого сложнейшего аккорда прямо кончиком своего носа! При этом его руки продолжали виртуозно отрабатывать бешеные трели по краям клавиатуры. По залу прокатился взрыв нервного смеха. Дамы прикрыли рты веерами, официанты уронили серебряные подносы, а император Иосиф II расхохотался во весь голос, хлопая себя по коленям. Моцарт победно закончил пьесу мощным аккордом, резко встал из-за инструмента, отвесил глубокий, театральный поклон ошеломленному Кожелуху и громко произнес: — Видите, маэстро? Главное в музыке — использовать все доступные инструменты организма. У вас отличные ноты, но, видимо, коротковат нос для настоящей полифонии! Финал истории Кожелух стоял багровый, перекошенный от злости и стыда, не зная, куда деться под перекрестным взглядом смеющейся знати. С тех пор в Вене долго ходила шутка о «носовой гармонии Моцарта», а придворные композиторы навсегда уснули урок: спорить с гением на поле его же абсурдных правил — себе дороже.