Сентябрь
Сентябрь — это суета и радость, смех и слёзы, и сладкий запах перезревших яблок. Лето вновь возвратилось, надолго ль!.. в промозглую рябь, Но не яблок ведром, а смолистыми ветками кедра, В чьих лохматых от игл и дождя непрерывного недрах, Дозревает в подвесках ореха янтарный сентябрь. Ветерком-шалуном, всё пытается душу согреть, Он со мною всегда, и в раю, и в аду злополучном, И сребристой луной над леском и долиной беззвучной, Я готов от любви к небесам и земле умереть. И зарницей вдали, с нею нежен вишнёвый мой сад, И росой на траве, босиком бы сейчас да по полю, Да припасть к роднику, да напиться водицы бы вволю, А потом на покой в свой сребристо-златой листопад. Да воды колыханием в речке, стремящейся быть, Где от солнечных брызг бирюзовым становится вечер, И не хлещущий сноп, а с зарёй мне ложится на плечи, Не касаясь лица, сентября паутинная нить.
Сентябрь — это суета и радость, смех и слёзы, и сладкий запах перезревших яблок. Лето вновь возвратилось, надолго ль!.. в промозглую рябь, Но не яблок ведром, а смолистыми ветками кедра, В чьих лохматых от игл и дождя непрерывного недрах, Дозревает в подвесках ореха янтарный сентябрь. Ветерком-шалуном, всё пытается душу согреть, Он со мною всегда, и в раю, и в аду злополучном, И сребристой луной над леском и долиной беззвучной, Я готов от любви к небесам и земле умереть. И зарницей вдали, с нею нежен вишнёвый мой сад, И росой на траве, босиком бы сейчас да по полю, Да припасть к роднику, да напиться водицы бы вволю, А потом на покой в свой сребристо-златой листопад. Да воды колыханием в речке, стремящейся быть, Где от солнечных брызг бирюзовым становится вечер, И не хлещущий сноп, а с зарёй мне ложится на плечи, Не касаясь лица, сентября паутинная нить.