Святая Царевна Мария Николаевна Романова. Фотоальбом
Ее считали самой красивой из Царских Дочерей. Высокая, полная, с ярким румянцем на открытом русском лице и густыми каштановыми волосами. За простоту Дети звали ее Машка. Когда больному Алексею нужно было куда-нибудь передвинуться, он звал: «Машка, неси меня!» «Она умела и любила поговорить с каждым, в особенности с простым человеком. Во время прогулок в парке вечно она, бывало, заводила разговоры с солдатами охраны, распрашивала их и прекрасно помнила, у кого как звать жену, сколько ребятишек, сколько земли и т.п. У нее всегда находилось много общих тем для бесед с ними», - генерал М.К. Дитерихс. Во время войны Мария утешала и развлекала раненых, посещая лазареты вместе с младшей сестрой Анастасией, шила белье для солдат и их семей и ходила в штопаных платьях и башмаках, как и другие сестры. Мама исполнила Свое слово, что не сошьет во время войны ни одного нового платья Дочерям, кроме одежды сестер милосердия. В дни февральского переворота, вел. кн. Мария стала настоящей опорой Императрицы, которая, измученная тревогой за Государя, проводила, к тому же, дни и ночи у кроватей больных детей (все Они, кроме Марии, заболели корью). Она, не щадя сил, помогала Матери, как могла. «Мой Золотой Папа! Мне так жалко, что я Тебе не успела сегодня написать. Вчера днем я с Анастасией и Настенькой была в Школе Нянь, и дети пили чай, и я кормила их с нянями кашей и вспоминала Тебя, когда у них текла каша по подбородку, и мы чистили их подбородки ложками. Были сегодня у нас в лазарете, там много тяжело раненых в голову и один в живот...» «Знаешь, это очень странно, но когда я вышла из комнаты Алексея после молитвы, у меня было такое чувство, как будто я пришла с исповеди... такое приятное, небесное ощущение», - писала она Матери.
Ее считали самой красивой из Царских Дочерей. Высокая, полная, с ярким румянцем на открытом русском лице и густыми каштановыми волосами. За простоту Дети звали ее Машка. Когда больному Алексею нужно было куда-нибудь передвинуться, он звал: «Машка, неси меня!» «Она умела и любила поговорить с каждым, в особенности с простым человеком. Во время прогулок в парке вечно она, бывало, заводила разговоры с солдатами охраны, распрашивала их и прекрасно помнила, у кого как звать жену, сколько ребятишек, сколько земли и т.п. У нее всегда находилось много общих тем для бесед с ними», - генерал М.К. Дитерихс. Во время войны Мария утешала и развлекала раненых, посещая лазареты вместе с младшей сестрой Анастасией, шила белье для солдат и их семей и ходила в штопаных платьях и башмаках, как и другие сестры. Мама исполнила Свое слово, что не сошьет во время войны ни одного нового платья Дочерям, кроме одежды сестер милосердия. В дни февральского переворота, вел. кн. Мария стала настоящей опорой Императрицы, которая, измученная тревогой за Государя, проводила, к тому же, дни и ночи у кроватей больных детей (все Они, кроме Марии, заболели корью). Она, не щадя сил, помогала Матери, как могла. «Мой Золотой Папа! Мне так жалко, что я Тебе не успела сегодня написать. Вчера днем я с Анастасией и Настенькой была в Школе Нянь, и дети пили чай, и я кормила их с нянями кашей и вспоминала Тебя, когда у них текла каша по подбородку, и мы чистили их подбородки ложками. Были сегодня у нас в лазарете, там много тяжело раненых в голову и один в живот...» «Знаешь, это очень странно, но когда я вышла из комнаты Алексея после молитвы, у меня было такое чувство, как будто я пришла с исповеди... такое приятное, небесное ощущение», - писала она Матери.