Мир, история, персонаж
У любого вменяемого произведения есть три составляющие: мир, история, персонаж. Понятно, что историй и персонажей может быть несколько, но мир всегда один. Создавая произведение, автор пляшет либо от мира, либо от персонажа. ... Плясать от мира легко и приятно, таланта почти не требуется. Создай в голове мир, а, глядишь, какие-нибудь истории и персонажи как плесень родятся сами по себе. Дай им волю – они что-то да придумают. Персонажи не ломают мир, поэтому дать им волю можно без опасений. Создавая от мира, все персонажи поначалу картонные и безликие, но, что важно, они одинаково картонные и одинаково безликие. Дальше, если ты не торопишься писать, а держишь всё в голове, то персонажи обрастут мясцом, проявят желания, у каждого появится характер, закидоны. Опять же, повторяю, обрастания и проявления у них идут с одинаковой скоростью, поэтому, дай время, рано или поздно они из картонных превратятся в живых – и одинаково живых. Недостаток или, как смотреть, достоинство этой схемы в том, что персонажи ломают изначальную историю об колено. Они, поганцы, сворачивают в боковую ветку и начинают резвиться там. Сам автор потом с трудом и удивлением вспоминает исток этого безобразия. Начал щщовую производственную драму – получилась любовная история с гэгами. Обычное дело, все знают. ... Другие авторы пляшут от персонажа. Будем честны – от себя. В этой схеме автору нужна зоркость, чтобы увидеть дисбаланс в подаче главного героя и второстепенных персонажей. Вечная история: главный – вселенная чувств, остальные – рояли в кустах. Автору нужно это увидеть, осознать как проблему, приглушить сияние, бьющее от главного героя, оживить второстепенных. Трудная задача. Думаю, без таланта тут делать нечего. Категорически не моя схема. ... Ну, и самое тупое – это плясать от истории. В супергероике такого навалом. – Давай он прилетает, такой, и бьет тому в щщи! А тот: «У-у!» А его баба: «А-а!» – А кто они и где? – Да хрен его знает. – А давай! В кино это сплошь и рядом. Вместо героев можно носить таблички с именами, а вместо мира показывают нестыкуемое месиво. И скажи спасибо, если удержатся в архетипах. То есть автор сочиняет историю, а потом разъезжается в шпагате: одной ногой пишет персонажей, другой рисует мир. Наверно, большому таланту и это по плечу, но я не могу вообразить.
У любого вменяемого произведения есть три составляющие: мир, история, персонаж. Понятно, что историй и персонажей может быть несколько, но мир всегда один. Создавая произведение, автор пляшет либо от мира, либо от персонажа. ... Плясать от мира легко и приятно, таланта почти не требуется. Создай в голове мир, а, глядишь, какие-нибудь истории и персонажи как плесень родятся сами по себе. Дай им волю – они что-то да придумают. Персонажи не ломают мир, поэтому дать им волю можно без опасений. Создавая от мира, все персонажи поначалу картонные и безликие, но, что важно, они одинаково картонные и одинаково безликие. Дальше, если ты не торопишься писать, а держишь всё в голове, то персонажи обрастут мясцом, проявят желания, у каждого появится характер, закидоны. Опять же, повторяю, обрастания и проявления у них идут с одинаковой скоростью, поэтому, дай время, рано или поздно они из картонных превратятся в живых – и одинаково живых. Недостаток или, как смотреть, достоинство этой схемы в том, что персонажи ломают изначальную историю об колено. Они, поганцы, сворачивают в боковую ветку и начинают резвиться там. Сам автор потом с трудом и удивлением вспоминает исток этого безобразия. Начал щщовую производственную драму – получилась любовная история с гэгами. Обычное дело, все знают. ... Другие авторы пляшут от персонажа. Будем честны – от себя. В этой схеме автору нужна зоркость, чтобы увидеть дисбаланс в подаче главного героя и второстепенных персонажей. Вечная история: главный – вселенная чувств, остальные – рояли в кустах. Автору нужно это увидеть, осознать как проблему, приглушить сияние, бьющее от главного героя, оживить второстепенных. Трудная задача. Думаю, без таланта тут делать нечего. Категорически не моя схема. ... Ну, и самое тупое – это плясать от истории. В супергероике такого навалом. – Давай он прилетает, такой, и бьет тому в щщи! А тот: «У-у!» А его баба: «А-а!» – А кто они и где? – Да хрен его знает. – А давай! В кино это сплошь и рядом. Вместо героев можно носить таблички с именами, а вместо мира показывают нестыкуемое месиво. И скажи спасибо, если удержатся в архетипах. То есть автор сочиняет историю, а потом разъезжается в шпагате: одной ногой пишет персонажей, другой рисует мир. Наверно, большому таланту и это по плечу, но я не могу вообразить.