Сергей Хотимский: ЦБ показывает, что принципа «что позволено Юпитеру - не позволено быку» - не будет
О том, почему расчистку банковской системы следует пройти до конца, шансах на свет в конце тоннеля, месте крупных банков на рынке и проекте «Халва» в интервью порталу Finversia.ru и журналу «Банковское обозрение» говорит первый заместитель председателя правления и бенефициар Совкомбанка Сергей Хотимский. - Только что закончились очередное собрание Ассоциации региональных банков России, сочинский форум, на котором практически произведена революция в общественном объединении банков. Создана Ассоциация банков России, а Совкомбанк был одним из инициаторов этого мощного преобразования. Почему для вас это важно? Что вы надеетесь получить как один из, что называется, «молодых львов» банковской индустрии? - Должен быть проведен четкий водораздел между «родовыми травмами» российской банковской системы, т.е. банками, которые унаследовали «дыры», дутые капиталы, «токсичные» активы, и здоровой частью банковской системы, которая заинтересована в ее расчистке, в честной работе, в том, чтобы наши банки были не «too big to fail», а «clean to fail», честные и прозрачные. Мы всегда участвовали в работе обеих банковских ассоциаций, особую роль видели в АРБ, но, действительно, произошло некое противоречие между активной защитой идеи «один банк - один голос», защитой небольших банков и интересами банков, которые, собственно, заинтересованы лишь в одном - чтобы расчистка быстрей закончилась. Любое замедление этого процесса и попытка сказать «Ой, ужас, кошмар, российская банковская система рушится, потому что обидели тот или другой банк» - это позиция, которая, в конечном счете, затягивает процесс. В чем интереса, особенно у крупных частных банков, конечно, нет. Для людей все это воспринимается как бы в одном потоке, все банки, получается, одним миром мазаны. Поэтому для нормальных банков интерес один - чтобы это быстрее закончилось. А это значит, что все, кто должен уйти, - должны уйти. И мы надеемся, что работа Ассоциации банков России будет заточена на то, чтобы максимально создать условия нетерпимости, нулевой толерантности к «схемным» банкам, к активам, которые «рисуются» для того, чтобы задержать воздействие регуляторов, к прямому обману клиентов или Центрального банка. Мы надеемся, что движение к чистым прозрачным банкам за счет ассоциации будет максимально ускорено. Мы также надеемся, что в ассоциации будут состоять и играть наиболее активную роль те банки, которые занимаются реальным банковским бизнесом. - Что вы понимаете под «родовыми травмами» банковской системы, которые вы упомянули сейчас? Вы имеете в виду изначальную кэптивность отечественного банкинга или ситуацию, когда банк используется в качестве «пылесоса» средств для другого бизнеса собственника? - Изначально (прежде всего - в сегменте частных банков, в меньшей степени - государственных) к капиталу было отношение несерьёзное. Вопрос, что называть капиталом? Если банк может продать все свои активы за деньги большие, чем все его обязательства, то все, что останется, - это его капитал. Когда банк вкладывается в активы, которые нельзя сегодня продать, это автоматически означает, что по какой-то причине банк либо не бережет свой капитал, либо не планирует деньги быстро отдавать. И именно с этого момента начинается неправильная работа. Когда начинала развиваться банковская система, об этом никогда никто не думал, люди считали: ок, вот собрали деньги клиентов, теперь понесем их в недвижимость. В момент гиперинфляции 90-ых с таким подходом банки успевали нормально обернуть это в деньги, а когда попытались повторить это в нулевые – кризис 2008 года ударил очень жестко по подобным моделям. Огромное количество банков получили «дыры» в своих балансах за счет снижения ликвидности и стоимости подобных активов. - С другой стороны, не получится ли так, что излишне щепетильное отношение к капиталу приводит к тому, что банк начинает тормозить темпы своего развития, темпы инвестиций, кредитования, что в целом тоже для экономики может быть опасно? - Расчистка банковской системы для экономики не несет пользы. Она приносит вред экономике, она тормозит ее развитие, но только пока она идет! Как и при лечении больного пациента, сложно ожидать, что на следующий же день после операции человек будет себя замечательно чувствовать, прыгать, бегать. Конечно, хирургическое воздействие оказывает негативное влияние в какой-то промежуток времени, зато потом человек выживает, восстанавливается, становится более сильным, преодолевает свою болезнь и живет дальше… Пока что мы видим, что система болеет. И мы должны прийти к ситуации, когда не будет такой огромной доли неликвидных, завышенных, «нарисованных» активов в балансах банков страны.
О том, почему расчистку банковской системы следует пройти до конца, шансах на свет в конце тоннеля, месте крупных банков на рынке и проекте «Халва» в интервью порталу Finversia.ru и журналу «Банковское обозрение» говорит первый заместитель председателя правления и бенефициар Совкомбанка Сергей Хотимский. - Только что закончились очередное собрание Ассоциации региональных банков России, сочинский форум, на котором практически произведена революция в общественном объединении банков. Создана Ассоциация банков России, а Совкомбанк был одним из инициаторов этого мощного преобразования. Почему для вас это важно? Что вы надеетесь получить как один из, что называется, «молодых львов» банковской индустрии? - Должен быть проведен четкий водораздел между «родовыми травмами» российской банковской системы, т.е. банками, которые унаследовали «дыры», дутые капиталы, «токсичные» активы, и здоровой частью банковской системы, которая заинтересована в ее расчистке, в честной работе, в том, чтобы наши банки были не «too big to fail», а «clean to fail», честные и прозрачные. Мы всегда участвовали в работе обеих банковских ассоциаций, особую роль видели в АРБ, но, действительно, произошло некое противоречие между активной защитой идеи «один банк - один голос», защитой небольших банков и интересами банков, которые, собственно, заинтересованы лишь в одном - чтобы расчистка быстрей закончилась. Любое замедление этого процесса и попытка сказать «Ой, ужас, кошмар, российская банковская система рушится, потому что обидели тот или другой банк» - это позиция, которая, в конечном счете, затягивает процесс. В чем интереса, особенно у крупных частных банков, конечно, нет. Для людей все это воспринимается как бы в одном потоке, все банки, получается, одним миром мазаны. Поэтому для нормальных банков интерес один - чтобы это быстрее закончилось. А это значит, что все, кто должен уйти, - должны уйти. И мы надеемся, что работа Ассоциации банков России будет заточена на то, чтобы максимально создать условия нетерпимости, нулевой толерантности к «схемным» банкам, к активам, которые «рисуются» для того, чтобы задержать воздействие регуляторов, к прямому обману клиентов или Центрального банка. Мы надеемся, что движение к чистым прозрачным банкам за счет ассоциации будет максимально ускорено. Мы также надеемся, что в ассоциации будут состоять и играть наиболее активную роль те банки, которые занимаются реальным банковским бизнесом. - Что вы понимаете под «родовыми травмами» банковской системы, которые вы упомянули сейчас? Вы имеете в виду изначальную кэптивность отечественного банкинга или ситуацию, когда банк используется в качестве «пылесоса» средств для другого бизнеса собственника? - Изначально (прежде всего - в сегменте частных банков, в меньшей степени - государственных) к капиталу было отношение несерьёзное. Вопрос, что называть капиталом? Если банк может продать все свои активы за деньги большие, чем все его обязательства, то все, что останется, - это его капитал. Когда банк вкладывается в активы, которые нельзя сегодня продать, это автоматически означает, что по какой-то причине банк либо не бережет свой капитал, либо не планирует деньги быстро отдавать. И именно с этого момента начинается неправильная работа. Когда начинала развиваться банковская система, об этом никогда никто не думал, люди считали: ок, вот собрали деньги клиентов, теперь понесем их в недвижимость. В момент гиперинфляции 90-ых с таким подходом банки успевали нормально обернуть это в деньги, а когда попытались повторить это в нулевые – кризис 2008 года ударил очень жестко по подобным моделям. Огромное количество банков получили «дыры» в своих балансах за счет снижения ликвидности и стоимости подобных активов. - С другой стороны, не получится ли так, что излишне щепетильное отношение к капиталу приводит к тому, что банк начинает тормозить темпы своего развития, темпы инвестиций, кредитования, что в целом тоже для экономики может быть опасно? - Расчистка банковской системы для экономики не несет пользы. Она приносит вред экономике, она тормозит ее развитие, но только пока она идет! Как и при лечении больного пациента, сложно ожидать, что на следующий же день после операции человек будет себя замечательно чувствовать, прыгать, бегать. Конечно, хирургическое воздействие оказывает негативное влияние в какой-то промежуток времени, зато потом человек выживает, восстанавливается, становится более сильным, преодолевает свою болезнь и живет дальше… Пока что мы видим, что система болеет. И мы должны прийти к ситуации, когда не будет такой огромной доли неликвидных, завышенных, «нарисованных» активов в балансах банков страны.