И запоздалая ненависть хлынула в душу мою. Душ 49

И мы запалили. Мы запалили огромный прощальный костер. Мы — одного возраста, одинаково воспаленные, закопченные и ярост¬ные, неутомимо швыряли в прожорливое трескучее отчаяние все но¬вые и новые порции замызганных тряпок, листьев, рубероида, поко¬реженных досок — дарили огню всё, что могло дымить, полыхать и плавиться. Мы поработали на славу, наш костер пыхтел, шипел и трещал, а оттуда он казался тринадцатым столбом прощания. А по¬том... Знай Наших!