Мёртвая пчела.
Мёртвая пчела. С грустью и теплотой вспоминаю это время – начало июля 2007 года. Мы с братом тогда в очередной раз лечили зрение в Уфе – в Мулдашевском центре. Это потом уже, года с 2011, по версии братика, там в близлежащей лакуне завели лягушек, дабы те боролись с комарьём и прочими инсектами. А тем летом было достаточно жарко, окна в «Alloplant» открывались настежь, и в них летела всякая насекомая нечисть. Склонившись 1 июля над очередным жуком, мы долго не могли определиться с двумя вопросами: «Жив он или нет?» и «Кто он вообще?». Положив его на памятку с правилами пользования водных Alloplant, мы смогли хорошо разглядеть его поближе. Мух не подавал признаков жизни, и сфоткав его, я сделал так, чтобы он был выброшен – дабы никто не напоролся и не был покусан. В тот год мы много своего свободного времени проводили на четвёртом этаже Центра – там карты мира и России снабдили яркими синими и красными лампочками «Аллопланта», ну и мы любили лазить по ним в поисках того или иного места.
Мёртвая пчела. С грустью и теплотой вспоминаю это время – начало июля 2007 года. Мы с братом тогда в очередной раз лечили зрение в Уфе – в Мулдашевском центре. Это потом уже, года с 2011, по версии братика, там в близлежащей лакуне завели лягушек, дабы те боролись с комарьём и прочими инсектами. А тем летом было достаточно жарко, окна в «Alloplant» открывались настежь, и в них летела всякая насекомая нечисть. Склонившись 1 июля над очередным жуком, мы долго не могли определиться с двумя вопросами: «Жив он или нет?» и «Кто он вообще?». Положив его на памятку с правилами пользования водных Alloplant, мы смогли хорошо разглядеть его поближе. Мух не подавал признаков жизни, и сфоткав его, я сделал так, чтобы он был выброшен – дабы никто не напоролся и не был покусан. В тот год мы много своего свободного времени проводили на четвёртом этаже Центра – там карты мира и России снабдили яркими синими и красными лампочками «Аллопланта», ну и мы любили лазить по ним в поисках того или иного места.