Процесс
Замесил ты своё тесто — а теперь сиди да гляди, Как закваска сама думает, куда ей расти. В «Парадизе» скрипка пела, лился сладкий звон, Дама в перьях спросила: «Где тут цимес, где закон?» «Вы за творца али за рост, шо сам идёт без рук?» Он подлил ей в бокал: «Я вам скажу: таки, друг!» Шо вы лезете с советом, когда уже пошёл ход? Дрожжи сами плодятся, сами жрут свой народ. Можно только уксусом плеснуть, или в печку загнать, А иначе, мадам, этот процесс не унять. Он помешал ложкой тихо, глядя в свой стакан: «Дали им алфавит, мытьё рук и океан. А они понастроили башен, рынков и мостов, И теперь только жрут, и друг друга едят без слов.» Шо вы лезете с тормозом, когда уже пошёл свет? Тесто само разбухает, ему нужен обед. Можно только уксусом плеснуть, или в жаркую печь, А иначе, мадам, этот фарш уже не сберечь. Дама тихо вздохнула: «А вмешаться нельзя?» Он усмехнулся в усы: «Только уксус налей, друзья. Или брось в духовку, когда станет совсем тесно, А иначе не выйдешь из этого круга, известно.» Шо вы лезете с моралью, когда уже пошёл пар? Каждый хочет нажраться, каждый лезет в базар. Можно только уксусом плеснуть, или в топку кинуть, А иначе, мадам, этот процесс не покинуть. «Страшно в Натуре, слышь?» — пробормотала она. Он залпом опрокинул хрустальный стакан до дна: «Страшно, но шо поделаешь, если жизнь — это стена, Где каждый кирпичик кладётся сам, без плана.» Шо вы лезете с уставом, когда уже пошёл гал? Каждый хочет кусочек, каждый лезет на бал. Можно только уксусом плеснуть, или в печку сжечь, А иначе, мадам, этот фарш не сберечь. Музыка смолкла, умолкла струна, Он поправил пиджак, выпил всё сполна: «Процесс пошёл, мадам, не лови этот свет, Просто пей, пока живо, пока не настал рассвет.» Шо вы лезете с контролем, когда уже пошёл стук? Каждый тянет к вершине, каждый хочет свой круг. Можно только уксусом плеснуть, или в печку сжечь, А иначе, мадам, этот процесс не сберечь. Устав есть чернила, а жизнь — это пар, А дрожжи не знают ни страха, ни свар. Мы замесили массу, а масса пошла одна, И только бокалы звенят, поднимая свой тост до дна. Таки процесс пошёл — и никто его не уймёт.
Замесил ты своё тесто — а теперь сиди да гляди, Как закваска сама думает, куда ей расти. В «Парадизе» скрипка пела, лился сладкий звон, Дама в перьях спросила: «Где тут цимес, где закон?» «Вы за творца али за рост, шо сам идёт без рук?» Он подлил ей в бокал: «Я вам скажу: таки, друг!» Шо вы лезете с советом, когда уже пошёл ход? Дрожжи сами плодятся, сами жрут свой народ. Можно только уксусом плеснуть, или в печку загнать, А иначе, мадам, этот процесс не унять. Он помешал ложкой тихо, глядя в свой стакан: «Дали им алфавит, мытьё рук и океан. А они понастроили башен, рынков и мостов, И теперь только жрут, и друг друга едят без слов.» Шо вы лезете с тормозом, когда уже пошёл свет? Тесто само разбухает, ему нужен обед. Можно только уксусом плеснуть, или в жаркую печь, А иначе, мадам, этот фарш уже не сберечь. Дама тихо вздохнула: «А вмешаться нельзя?» Он усмехнулся в усы: «Только уксус налей, друзья. Или брось в духовку, когда станет совсем тесно, А иначе не выйдешь из этого круга, известно.» Шо вы лезете с моралью, когда уже пошёл пар? Каждый хочет нажраться, каждый лезет в базар. Можно только уксусом плеснуть, или в топку кинуть, А иначе, мадам, этот процесс не покинуть. «Страшно в Натуре, слышь?» — пробормотала она. Он залпом опрокинул хрустальный стакан до дна: «Страшно, но шо поделаешь, если жизнь — это стена, Где каждый кирпичик кладётся сам, без плана.» Шо вы лезете с уставом, когда уже пошёл гал? Каждый хочет кусочек, каждый лезет на бал. Можно только уксусом плеснуть, или в печку сжечь, А иначе, мадам, этот фарш не сберечь. Музыка смолкла, умолкла струна, Он поправил пиджак, выпил всё сполна: «Процесс пошёл, мадам, не лови этот свет, Просто пей, пока живо, пока не настал рассвет.» Шо вы лезете с контролем, когда уже пошёл стук? Каждый тянет к вершине, каждый хочет свой круг. Можно только уксусом плеснуть, или в печку сжечь, А иначе, мадам, этот процесс не сберечь. Устав есть чернила, а жизнь — это пар, А дрожжи не знают ни страха, ни свар. Мы замесили массу, а масса пошла одна, И только бокалы звенят, поднимая свой тост до дна. Таки процесс пошёл — и никто его не уймёт.