Огонь-цветок
Он разглядеть пытался суть игры. Собрать, из дней текучих, слово «вечность». Придумывал, воображал миры, Числом их проверяя бесконечность. И всё мечтал обресть в себе тех сил, Что смогут мановеньем на века, Создать из ничего, что б ни просил. И разгонял на небе облака. Бесплотной мыслью в синь над головой, Фрегатов-облаков где состязанье, Он устремлялся пущенной стрелой, И волей напрягал своё посланье. И влево-вправо поведя рукой, Достав, размяв ладонью, в вышине, Он рвал на части пар тот золотой, И растворял, как хлопок, в синеве. Спускался ниже, в суетливый день, В калейдоскоп желаний-достижений, И различить пытался свет и тень, В лукавых масках праведных суждений. Три тыщи книг прочёл. О сто дорог, Сто пар стоптал, дойдя в скиты и храмы. И, видя, как настойчив, бог помог - Привёл столь долгий путь к дверям ашрама. Простой добряк его за дверь впустил. Сверкнул с хитринкой взгляд, как уголёк. Сказал ему одно: «Не упусти!» И положил в ладонь огонь-цветок. «Не упустить? - сожму его сильней! Ведь достиженья - это про усилья! И обрету, что мне всего нужней..» Но тут огонь-цветок расправил крылья. Легчайший, светлый, нежный мотылёк - Изящность крыльев, беззащитность, чуткость. Не упустить его! - Как? – Невдомёк, Не загубив его святую хрупкость. Как ловкость проявить, чтоб удержать? Как силу приложить к тому бессилью, Что не стремится смерти избежать, Блистая красотой среди насилья? Лишь сжать кулак – победа и беда. А не сжимать – фатальная потеря! Застыл искатель, вдруг поняв тогда, Какая мощь, когда живёшь ты веря. Всё отпустив, раскрыв чертог души, В её спокойной глади, отраженьем, Он собирал небесных звёзд гроши, И наполнялся мощью восхищенья. И силу обретал, входя в чертог, Где путь любви – открытая рука. И бабочек сверкал над ним венок. А в небе мудро плыли облака..
Он разглядеть пытался суть игры. Собрать, из дней текучих, слово «вечность». Придумывал, воображал миры, Числом их проверяя бесконечность. И всё мечтал обресть в себе тех сил, Что смогут мановеньем на века, Создать из ничего, что б ни просил. И разгонял на небе облака. Бесплотной мыслью в синь над головой, Фрегатов-облаков где состязанье, Он устремлялся пущенной стрелой, И волей напрягал своё посланье. И влево-вправо поведя рукой, Достав, размяв ладонью, в вышине, Он рвал на части пар тот золотой, И растворял, как хлопок, в синеве. Спускался ниже, в суетливый день, В калейдоскоп желаний-достижений, И различить пытался свет и тень, В лукавых масках праведных суждений. Три тыщи книг прочёл. О сто дорог, Сто пар стоптал, дойдя в скиты и храмы. И, видя, как настойчив, бог помог - Привёл столь долгий путь к дверям ашрама. Простой добряк его за дверь впустил. Сверкнул с хитринкой взгляд, как уголёк. Сказал ему одно: «Не упусти!» И положил в ладонь огонь-цветок. «Не упустить? - сожму его сильней! Ведь достиженья - это про усилья! И обрету, что мне всего нужней..» Но тут огонь-цветок расправил крылья. Легчайший, светлый, нежный мотылёк - Изящность крыльев, беззащитность, чуткость. Не упустить его! - Как? – Невдомёк, Не загубив его святую хрупкость. Как ловкость проявить, чтоб удержать? Как силу приложить к тому бессилью, Что не стремится смерти избежать, Блистая красотой среди насилья? Лишь сжать кулак – победа и беда. А не сжимать – фатальная потеря! Застыл искатель, вдруг поняв тогда, Какая мощь, когда живёшь ты веря. Всё отпустив, раскрыв чертог души, В её спокойной глади, отраженьем, Он собирал небесных звёзд гроши, И наполнялся мощью восхищенья. И силу обретал, входя в чертог, Где путь любви – открытая рука. И бабочек сверкал над ним венок. А в небе мудро плыли облака..