Каркельн — Куршская Венеция (1920–1940)
Каркельн — рыбацкий посёлок в Восточной Пруссии, в дельте Немана, у Куршского залива. За сеть каналов его называли «Куршской Венецией». После войны он получил новое название — Мысовка. Судьба распорядилась так, что именно здесь я оказался после переезда из Казахстана. Здесь прошли трудные годы. Здесь похоронен мой отец. Сюда я возвращался снова и снова — уже с камерой — снимать лосей, орланов, кабанов и косуль в дельте Немана. Это место стало моим — хотя когда-то было чужим. Архивные чёрно-белые фотографии 1920–1940 годов я колоризировал, восстановил и анимировал кадр за кадром. Музыку к фильму — шесть композиций — я создал сам. Над фильмом я работал девять месяцев. Спустя почти сто лет люди на этих снимках снова обрели цвет и движение. Уже во время работы я случайно заметил надпись на старой иллюстрации — гербе Каркельна. Немецкие слова «Früher und heute» — «Тогда и сейчас» — словно предвосхитили мой фильм. Художник создал её ещё в 1940 году — и спустя 80 лет она, и по смыслу, и по стилю, идеально подошла как первый кадр фильма. Этот фильм — о месте, что пережило несколько эпох. О тех, кого больше нет, и о памяти, которая остаётся...
Каркельн — рыбацкий посёлок в Восточной Пруссии, в дельте Немана, у Куршского залива. За сеть каналов его называли «Куршской Венецией». После войны он получил новое название — Мысовка. Судьба распорядилась так, что именно здесь я оказался после переезда из Казахстана. Здесь прошли трудные годы. Здесь похоронен мой отец. Сюда я возвращался снова и снова — уже с камерой — снимать лосей, орланов, кабанов и косуль в дельте Немана. Это место стало моим — хотя когда-то было чужим. Архивные чёрно-белые фотографии 1920–1940 годов я колоризировал, восстановил и анимировал кадр за кадром. Музыку к фильму — шесть композиций — я создал сам. Над фильмом я работал девять месяцев. Спустя почти сто лет люди на этих снимках снова обрели цвет и движение. Уже во время работы я случайно заметил надпись на старой иллюстрации — гербе Каркельна. Немецкие слова «Früher und heute» — «Тогда и сейчас» — словно предвосхитили мой фильм. Художник создал её ещё в 1940 году — и спустя 80 лет она, и по смыслу, и по стилю, идеально подошла как первый кадр фильма. Этот фильм — о месте, что пережило несколько эпох. О тех, кого больше нет, и о памяти, которая остаётся...




