Осип Мандельштам На бледно голубой эмали 5 2
На бледно-голубой эмали, Какая мЫслима в апреле, Берёзы ветви поднимали И незаметно вечерЕли. Узор оттОченный и мелкий, Застыла тоненькая сетка, Как на фарфоровой тарелке Рисунок, вЫчерченный метко,- Когда его художник милый ВывОдит на стеклЯнной твЕрди, В сознАнии минутной силы, В забвЕнии печАльной смерти. On pale blue enamel, What is conceivable in April, Birch branches raised And unnoticed evening. Pattern honed and small, Frozen thin mesh, As on porcelain plate Drawing, drawn accurately,- When his artist sweet Draws on glass solid, In the mind of a momentary force, In the oblivion of a sad death. На бледно-голубой эмали, Какая мЫслима в апреле, Берёзы ветви поднимали И незаметно вечерЕли. Узор оттОченный и мелкий, Застыла тоненькая сетка, Как на фарфоровой тарелке Рисунок, вЫчерченный метко,- Когда его художник милый Выводит на стеклЯнной твЕрди, В сознАнии минутной силы, В забвЕнии печАльной смерти.
На бледно-голубой эмали, Какая мЫслима в апреле, Берёзы ветви поднимали И незаметно вечерЕли. Узор оттОченный и мелкий, Застыла тоненькая сетка, Как на фарфоровой тарелке Рисунок, вЫчерченный метко,- Когда его художник милый ВывОдит на стеклЯнной твЕрди, В сознАнии минутной силы, В забвЕнии печАльной смерти. On pale blue enamel, What is conceivable in April, Birch branches raised And unnoticed evening. Pattern honed and small, Frozen thin mesh, As on porcelain plate Drawing, drawn accurately,- When his artist sweet Draws on glass solid, In the mind of a momentary force, In the oblivion of a sad death. На бледно-голубой эмали, Какая мЫслима в апреле, Берёзы ветви поднимали И незаметно вечерЕли. Узор оттОченный и мелкий, Застыла тоненькая сетка, Как на фарфоровой тарелке Рисунок, вЫчерченный метко,- Когда его художник милый Выводит на стеклЯнной твЕрди, В сознАнии минутной силы, В забвЕнии печАльной смерти.