Шекспир 1 - 5сонеты
154...Лишь погрузившись в творчество Шекспира, начинаешь осознавать, что и само количество сонетов, ничто иное, как волнообразность его души, где восхождения перемежаются с падениями, но все чувственные переживания так и остались внутри его и лишь мгновениями выплёскиваясь наружу, оповещали миру о том, что Великая Мудрость существует. Это не поэтические переводы Мастера. Невозможно ведь перевести язык биения сердца на язык Слова, не покривив при этом душой. Можно познать Эпоху, Слово, но невозможно воспроизвести Чувства на чужой язык. А потому, это моё восприятие Гения Поэзии. Не на суд людской, ибо не суди - не судим будешь, а дабы побыть хоть мгновение рядом с Туманным Альбионом того, шекспировского времени... 1 От нежных всходов ждём мы буйства нив, Чтоб поздним летом там, редки где плеши, До самых тучек стог взметнулся свежий, Пусть даже он, как перст и сиротлив. Но в нём вся сущность Форм и Естества- На Спас, стрелою к облаку взмывая, Отдать Вселенной то, что взято в мае, Прожив-то четверть прошлого едва. А ты, о, друг мой, впрочем, как и я, Листая века бурного страницы, Верстаешь жизни жалкой небылицы: Ни бремя скуки пошлой, ни семья. Так и исчезнешь, землю не смочив Святой водою, в сумраке ночи. 2 Когда твой лик оврагами морщин Изроют лет безудержных туманы, А вместо мышц межрёберных, как манна, Обвиснет мга чудовищных толщин, Смолчи в ответ, уж если спросит Ров, Куда, мол, дел красу свою былую, Поскольку знать блаженство поцелуя, Не значит слыть владетелем миров. Ведь лишь в чертах дитя, могло что быть, К чему теперь-то клясть судьбину всуе!.. Очей твоих живительные струи, Имели бы и смысл, и волчью прыть. А так, увы, сегодня и всегда- Из глаз одна солёная вода. 3 Увидев лик свой в зеркале с утра, Очнись на миг от грёз неутолимых- Пройдёт ведь жизнь сознательная мимо, Один, как перст, коль к призракам с одра. Неужто лоно женщины твоей, Как те у врат кладбищенских осины, Достойно быть безжизненно-пустынным, А ты в ночи средь них без сыновей. Ведь ты тот луч, что связывает мрак Единой той, от коей ты на свете, С её весной, а та вся в малых детях, Могли что быть, случись греховный брак. Ты выбрал путь единственный из тех, Ведёт что плоть к вместилищу утех. 4 Владетель душ девичьих и плодов Их средь ночи безудержных фантазий, Зачем, скажи, дельфиниумы вазе, Коль те мертвы без света и медов. Вобрав в себя всю прелесть красоты, Ответь, зачем, как тот носильщик пьяный, Её за штоф ты водки по бурьянам, Да словно хлам помоечный в кусты. Когда же крест тебе придётся несть, Туда, где глубь без проблесков сазанья, Какой ответ ты ждешь от Мирозданья, Отдав себе себя всего, как есть? Смолчит оно, твоя ведь красота Без божьих дел - в приюте сирота. 5 Тот самый миг, что тусклый дарит свет И нам с тобой, и мгле, и этим скалам, Сверкнув звезды хладеющим металлом, Уйдёт во тьму, как в плоть шальной стилет. Ничто, увы, не вечно под луной, Ни лёд зимы, ни мартовские лужи: За стынью – жар, а там ночная стужа, И снегопад белесой пеленой. Не сладость бы твоих пунцовых уст, Да не шелка лазоревые глазок, Как та в углу фарфоровая ваза, Сей мир бы был и сумрачен, и пуст. Но, коль ты здесь, о, грёз моих Сераль, Не страшен мне лютующий февраль.
154...Лишь погрузившись в творчество Шекспира, начинаешь осознавать, что и само количество сонетов, ничто иное, как волнообразность его души, где восхождения перемежаются с падениями, но все чувственные переживания так и остались внутри его и лишь мгновениями выплёскиваясь наружу, оповещали миру о том, что Великая Мудрость существует. Это не поэтические переводы Мастера. Невозможно ведь перевести язык биения сердца на язык Слова, не покривив при этом душой. Можно познать Эпоху, Слово, но невозможно воспроизвести Чувства на чужой язык. А потому, это моё восприятие Гения Поэзии. Не на суд людской, ибо не суди - не судим будешь, а дабы побыть хоть мгновение рядом с Туманным Альбионом того, шекспировского времени... 1 От нежных всходов ждём мы буйства нив, Чтоб поздним летом там, редки где плеши, До самых тучек стог взметнулся свежий, Пусть даже он, как перст и сиротлив. Но в нём вся сущность Форм и Естества- На Спас, стрелою к облаку взмывая, Отдать Вселенной то, что взято в мае, Прожив-то четверть прошлого едва. А ты, о, друг мой, впрочем, как и я, Листая века бурного страницы, Верстаешь жизни жалкой небылицы: Ни бремя скуки пошлой, ни семья. Так и исчезнешь, землю не смочив Святой водою, в сумраке ночи. 2 Когда твой лик оврагами морщин Изроют лет безудержных туманы, А вместо мышц межрёберных, как манна, Обвиснет мга чудовищных толщин, Смолчи в ответ, уж если спросит Ров, Куда, мол, дел красу свою былую, Поскольку знать блаженство поцелуя, Не значит слыть владетелем миров. Ведь лишь в чертах дитя, могло что быть, К чему теперь-то клясть судьбину всуе!.. Очей твоих живительные струи, Имели бы и смысл, и волчью прыть. А так, увы, сегодня и всегда- Из глаз одна солёная вода. 3 Увидев лик свой в зеркале с утра, Очнись на миг от грёз неутолимых- Пройдёт ведь жизнь сознательная мимо, Один, как перст, коль к призракам с одра. Неужто лоно женщины твоей, Как те у врат кладбищенских осины, Достойно быть безжизненно-пустынным, А ты в ночи средь них без сыновей. Ведь ты тот луч, что связывает мрак Единой той, от коей ты на свете, С её весной, а та вся в малых детях, Могли что быть, случись греховный брак. Ты выбрал путь единственный из тех, Ведёт что плоть к вместилищу утех. 4 Владетель душ девичьих и плодов Их средь ночи безудержных фантазий, Зачем, скажи, дельфиниумы вазе, Коль те мертвы без света и медов. Вобрав в себя всю прелесть красоты, Ответь, зачем, как тот носильщик пьяный, Её за штоф ты водки по бурьянам, Да словно хлам помоечный в кусты. Когда же крест тебе придётся несть, Туда, где глубь без проблесков сазанья, Какой ответ ты ждешь от Мирозданья, Отдав себе себя всего, как есть? Смолчит оно, твоя ведь красота Без божьих дел - в приюте сирота. 5 Тот самый миг, что тусклый дарит свет И нам с тобой, и мгле, и этим скалам, Сверкнув звезды хладеющим металлом, Уйдёт во тьму, как в плоть шальной стилет. Ничто, увы, не вечно под луной, Ни лёд зимы, ни мартовские лужи: За стынью – жар, а там ночная стужа, И снегопад белесой пеленой. Не сладость бы твоих пунцовых уст, Да не шелка лазоревые глазок, Как та в углу фарфоровая ваза, Сей мир бы был и сумрачен, и пуст. Но, коль ты здесь, о, грёз моих Сераль, Не страшен мне лютующий февраль.