"Бог сна" (А. Анистратенко)
17.09.2025. Иерусалим, книжный магазин "Бабель". Песня Аси Анистратенко "Бог сна". Запись Оли Фатуевой. Бог сна, тасующий в рукаве Эпохи и времена. Скажи, на какой ты сидишь траве? Мне тоже она нужна. Я тоже хочу на такой траве Пасьянсы раскладывать в голове, А если приспичит, упасть в траву И чувствовать, что живу. Но нет у тебя для меня травы, Одни лишь цветные сны. И те по пути через раз, увы, Люстрирует бог войны, И боеголовки сует: убей, И сеет свое зерно, Но я заманю пировать голубей, И пусть не взойдет оно. Когда наиграется бог войной, Мы все за его спиной Торопимся хлеб покупать и сыр, Половники и часы, Торопимся быт и уют вести, А бог одиночества нам свистит, Зовет на ветру и с прямой спиной Стоять под войны стеной. Я знаю бога других кровей, Он есть в моей голове. В его я подмышке хочу уснуть, Как в самой густой траве, Стараясь высмотреть в новом сне Далёкого вестника на коне, Который трубит, что надежда есть, Когда ее, в общем, нет. Который трубит, что была вода И будет ещё вода, Который трубит, что взойдет звезда, - Всходила ж она всегда, И выйдут стада, прорастут слова, Пожарища скроет дурман-трава, И мед с молоком потекут легко По складкам моей земли. Но космос закручен по часовой, Проснешься с жеваной головой, Выходишь в утро едва живой, А там Иерусалим.
17.09.2025. Иерусалим, книжный магазин "Бабель". Песня Аси Анистратенко "Бог сна". Запись Оли Фатуевой. Бог сна, тасующий в рукаве Эпохи и времена. Скажи, на какой ты сидишь траве? Мне тоже она нужна. Я тоже хочу на такой траве Пасьянсы раскладывать в голове, А если приспичит, упасть в траву И чувствовать, что живу. Но нет у тебя для меня травы, Одни лишь цветные сны. И те по пути через раз, увы, Люстрирует бог войны, И боеголовки сует: убей, И сеет свое зерно, Но я заманю пировать голубей, И пусть не взойдет оно. Когда наиграется бог войной, Мы все за его спиной Торопимся хлеб покупать и сыр, Половники и часы, Торопимся быт и уют вести, А бог одиночества нам свистит, Зовет на ветру и с прямой спиной Стоять под войны стеной. Я знаю бога других кровей, Он есть в моей голове. В его я подмышке хочу уснуть, Как в самой густой траве, Стараясь высмотреть в новом сне Далёкого вестника на коне, Который трубит, что надежда есть, Когда ее, в общем, нет. Который трубит, что была вода И будет ещё вода, Который трубит, что взойдет звезда, - Всходила ж она всегда, И выйдут стада, прорастут слова, Пожарища скроет дурман-трава, И мед с молоком потекут легко По складкам моей земли. Но космос закручен по часовой, Проснешься с жеваной головой, Выходишь в утро едва живой, А там Иерусалим.