Николай Гумилев Пьяный дервиш 14
Соловьи на кипарисах, и над озером луна, Камень чёрный, камень белый, много выпил я вина. Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» ВиночЕрпия взлюбил я не сегодня, не вчера, Не вчера и не сегодня пьяный с самого утра. И хожу и похвалЯюсь, что узнал я торжество: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» Я бродяга и трущОбник, непутёвый человек, Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек, Ради розовой усмешки и напева одного: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья, О любви спросить у мёртвых неужели мне нельзя? И кричит из ямы череп тайну гроба своего: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» Под луною всколыхнУлись в дымном озере струИ, На высоких кипарисах замолчали соловьи, Лишь один запел так громко, тот, не пЕвший ничего: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» Nightingales on the cypresses, and the moon above the lake, Black stone, white stone, I've drunk a lot of wine. The bottle was singing louder than my heart: "The world is just a ray from my friend's face, and everything else is just a shadow of it!" I didn't fall in love with wine today or yesterday, I've been drunk since morning. And I go and boast that I have known triumph: "The world is but a ray from my friend's face, and all else is but a shadow of it!" I am a vagabond and a slum-dweller, a dissolute man, All that I have learned I have forgotten now for ever, For the sake of a rosy smile and a single tune: "The world is but a ray from my friend's face, and all else is but a shadow of it!" I walk through the graves of my friends, Can't I ask the dead about love? And shouts from the pit the skull of the secret of his coffin: "The world is only a ray from the face of a friend, all else is his shadow!" Under the moon stirred in the smoky lake stream, On the high cypresses silent nightingales, Only one sang so loudly, the one who did not sing anything: "The world is only a ray from the face of a friend, all else is his shadow!"
Соловьи на кипарисах, и над озером луна, Камень чёрный, камень белый, много выпил я вина. Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» ВиночЕрпия взлюбил я не сегодня, не вчера, Не вчера и не сегодня пьяный с самого утра. И хожу и похвалЯюсь, что узнал я торжество: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» Я бродяга и трущОбник, непутёвый человек, Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек, Ради розовой усмешки и напева одного: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» Вот иду я по могилам, где лежат мои друзья, О любви спросить у мёртвых неужели мне нельзя? И кричит из ямы череп тайну гроба своего: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» Под луною всколыхнУлись в дымном озере струИ, На высоких кипарисах замолчали соловьи, Лишь один запел так громко, тот, не пЕвший ничего: «Мир лишь луч от лика друга, всё иное — тень его!» Nightingales on the cypresses, and the moon above the lake, Black stone, white stone, I've drunk a lot of wine. The bottle was singing louder than my heart: "The world is just a ray from my friend's face, and everything else is just a shadow of it!" I didn't fall in love with wine today or yesterday, I've been drunk since morning. And I go and boast that I have known triumph: "The world is but a ray from my friend's face, and all else is but a shadow of it!" I am a vagabond and a slum-dweller, a dissolute man, All that I have learned I have forgotten now for ever, For the sake of a rosy smile and a single tune: "The world is but a ray from my friend's face, and all else is but a shadow of it!" I walk through the graves of my friends, Can't I ask the dead about love? And shouts from the pit the skull of the secret of his coffin: "The world is only a ray from the face of a friend, all else is his shadow!" Under the moon stirred in the smoky lake stream, On the high cypresses silent nightingales, Only one sang so loudly, the one who did not sing anything: "The world is only a ray from the face of a friend, all else is his shadow!"