Помидорчиков в Иокогаме (японский ИИ-рок 80-х)

(Сгенерировано с помощью Yolly AI) Жаркий июль, вокзал в дымке дрожит, Помидорчиков едет в Иокогаму. В чемодане — блокнот и суровый лимит, В сердце — долг и дорога к туману. Японский коллега сказал: «Смотри, В статуэтках котов — порошок и беда». И Помидорчиков кивнул: «Разберем внутри, Ни одна коробка не пройдет сюда». По портовым складам Шел чужой шорох. Тихо, но храбро Шаги по доскам. И в серебряном мареве Вспыхнул поворот — Лето держало Его за висок. Помидорчиков, держи удар! Помидорчиков, бей в упор! Иокогама, держись, пожар Он раскроет ваш темный двор. (Помидорчиков!) Помидорчиков, не сдавай! (Помидорчиков!) Сердце — на взлет, И любовь — в трамвай. В мастерской, где фарфор холодел на полках, Кошки молчали, глаза — как янтарь. Под хвостами — тайники, под улыбкой — иголки, Тонкий след вел к бандитам в ангар. Он поднял на свет расписную лапу, Уловил порошок между трещин и швов. И сказал: «Эта милая белая правда Слишком долго служила для черных делов». А в переулке Смех раздался низкий, Глава якудзы Вышел на свет. Но Помидорчиков Шагнул так близко, Что страх у бандита Стал меньше, чем след. Помидорчиков, держи удар! Помидорчиков, бей в упор! Иокогама, держись, пожар Он раскроет ваш темный двор. (Помидорчиков!) Помидорчиков, не сдавай! (Помидорчиков!) Сердце — на взлет, И любовь — в трамвай. В тот миг он увидел ее у причала, С платком на плечах и с улыбкой в глазах. Она тихо сказала: «Я тоже молчала, Но ты разогнал этот вечный страх». Он метнул огурец — и лоб задрожал, Глава якудзы упал на асфальт. Город вздохнул, будто шторм отступал, И в июле родился их новый вокзал. Помидорчиков, держи удар! Помидорчиков, бей в упор! Иокогама, держись, пожар Он раскроет ваш темный двор. (Помидорчиков!) Помидорчиков, не сдавай! (Помидорчиков!) Сердце — на взлет, И любовь — в трамвай. Лето уйдет, но останется след: Кошки из фарфора, соль на губах. Помидорчиков шепчет ей: «Да или нет?» И Иокогама горит в их глазах.