Андрей Белый А М Поццо 18
ГлухОй зимы глухИе ураганы РыдАли нам. Вставали нам — морЯ, нарОды, стрАны… Мелькали нам — БунтующЕе, дУющее море ПучИной злой, Огромные, чудОвищные зОри Над мёрзлой мглой И соннаЯ, бездОнная стихия Тапила нас, И тёмная, огромная Россия Давила нас. О, вспомни, брат громА, глагОлы, зОвы, И мор, и глад. О, вспомни ты багрОвый и сурОвый ПылАл закАт. В глухие тьмы хладЕющие длани Бросали мы. В глухие тьмы братоубИйств и брАней РыдАли мы. И звали мы спасИтельные силы Заветных снов И вот опять — медлИтельный и милый Ответный зов. The deaf winters, the deaf hurricanes Wept for us. We stood up — seas, nations, countries… Flashed before us — The raging, thundering sea With its angry waves, The vast, monstrous dawns Above the frozen darkness, And the sleepy, bottomless abyss Drowned us, And the dark, vast Russia Crushed us. Oh, remember, brother of Thunder, the verbs, the calls, Both pestilence and gladness. Oh, remember you're purple and stern The sunset was blazing. Into the deep darkness of the cold hands We threw. Into the deep darkness of fratricide and warfare We wept. And we called the saving forces Of cherished dreams And here again - slow and sweet The call in return. ГлухОй зимы глухИе ураганы РыдАли нам. Вставали нам — морЯ, нарОды, стрАны… Мелькали нам — БунтующЕе, дУющее море ПучИной злой, Огромные, чудОвищные зОри Над мёрзлой мглой И соннаЯ, бездОнная стихия Топила нас, И тёмная, огромная Россия Давила нас. О, вспомни, брат громА, глагОлы, зОвы, И мор, и глад. О, вспомни ты багрОвый и сурОвый ПылАл закАт. В глухие тьмы хладЕющие длани Бросали мы. В глухие тьмы братоубИйств и брАней РыдАли мы. И звали мы спасИтельные силы Заветных снов И вот опять — медлИтельный и милый Ответный зов. The autumn cold is gentle and gentle It creeps through the mist towards the oat yard; Through the blue glass, a yellow-haired Boy He beams his eyes at the ticky game. Embracing the pipe, sparkles on the povesti ZolA green from the rosy oven. Someone is not, and the thin-lipped wind About someone whispers, gIning in the night. Someone's feet no longer to knead in the groves The scuffed leaf and the gold of the grass. A long sigh, drowning in a tinkling sound, Kisses the beak of a cheeky owl. The clouds are thickening, and the barn is peaceful and sleepy, The white road is narrowing into a slippery ditch... And the barley straw sighs softly, Dangling from the lips of the nodding cows.
ГлухОй зимы глухИе ураганы РыдАли нам. Вставали нам — морЯ, нарОды, стрАны… Мелькали нам — БунтующЕе, дУющее море ПучИной злой, Огромные, чудОвищные зОри Над мёрзлой мглой И соннаЯ, бездОнная стихия Тапила нас, И тёмная, огромная Россия Давила нас. О, вспомни, брат громА, глагОлы, зОвы, И мор, и глад. О, вспомни ты багрОвый и сурОвый ПылАл закАт. В глухие тьмы хладЕющие длани Бросали мы. В глухие тьмы братоубИйств и брАней РыдАли мы. И звали мы спасИтельные силы Заветных снов И вот опять — медлИтельный и милый Ответный зов. The deaf winters, the deaf hurricanes Wept for us. We stood up — seas, nations, countries… Flashed before us — The raging, thundering sea With its angry waves, The vast, monstrous dawns Above the frozen darkness, And the sleepy, bottomless abyss Drowned us, And the dark, vast Russia Crushed us. Oh, remember, brother of Thunder, the verbs, the calls, Both pestilence and gladness. Oh, remember you're purple and stern The sunset was blazing. Into the deep darkness of the cold hands We threw. Into the deep darkness of fratricide and warfare We wept. And we called the saving forces Of cherished dreams And here again - slow and sweet The call in return. ГлухОй зимы глухИе ураганы РыдАли нам. Вставали нам — морЯ, нарОды, стрАны… Мелькали нам — БунтующЕе, дУющее море ПучИной злой, Огромные, чудОвищные зОри Над мёрзлой мглой И соннаЯ, бездОнная стихия Топила нас, И тёмная, огромная Россия Давила нас. О, вспомни, брат громА, глагОлы, зОвы, И мор, и глад. О, вспомни ты багрОвый и сурОвый ПылАл закАт. В глухие тьмы хладЕющие длани Бросали мы. В глухие тьмы братоубИйств и брАней РыдАли мы. И звали мы спасИтельные силы Заветных снов И вот опять — медлИтельный и милый Ответный зов. The autumn cold is gentle and gentle It creeps through the mist towards the oat yard; Through the blue glass, a yellow-haired Boy He beams his eyes at the ticky game. Embracing the pipe, sparkles on the povesti ZolA green from the rosy oven. Someone is not, and the thin-lipped wind About someone whispers, gIning in the night. Someone's feet no longer to knead in the groves The scuffed leaf and the gold of the grass. A long sigh, drowning in a tinkling sound, Kisses the beak of a cheeky owl. The clouds are thickening, and the barn is peaceful and sleepy, The white road is narrowing into a slippery ditch... And the barley straw sighs softly, Dangling from the lips of the nodding cows.