Осип Мандельштам В смиренномудрых высотах 3
В смиренномудрых высотах Зажглись осенние ПлеЯды. И нету никакой отрады, И нету горечи в мирах, Во всем однообразный смысл И совершенная свобода: Не воплощает ли природа Гармонию высоких числ? Но выпал снег — и нагота Деревьев траурною стала; Напрасно вечером зияла Небес златая пустота; И белый, чёрный, золотОй — ПечАльнейшее из созвучий — ОтозвалОся неминУчей И окончАтельной зимой. В смиренномУдрых высотАх Зажглись осенние ПлеЯды. И нету никакой отрАды, И нету гОречи в мирАх, Во всем однообразный смысл И совершЕнная свобода: Не воплощАет ли природа Гармонию высоких числ? Но выпал снег — и нагота Деревьев трАурною стала; Напрасно вечером зияла Небес златая пустота; И белый, чёрный, золотОй — ПечАльнейшее из созвучий — ОтозвалОся неминУчей И окончАтельной зимой. In humble, serene heights The autumn Pleiades have lit up. There is no joy, Nor any bitterness in the worlds, In all things a single, uniform meaning, And perfect freedom: Does nature not embody The harmony of lofty numbers? But snow has fallen—and the bareness Of trees turned mournfully solemn; In vain did the golden emptiness of heavens Gape open in the evening; And white, black, gold— The saddest of harmonies— Echoed with inevitability And final winter.
В смиренномудрых высотах Зажглись осенние ПлеЯды. И нету никакой отрады, И нету горечи в мирах, Во всем однообразный смысл И совершенная свобода: Не воплощает ли природа Гармонию высоких числ? Но выпал снег — и нагота Деревьев траурною стала; Напрасно вечером зияла Небес златая пустота; И белый, чёрный, золотОй — ПечАльнейшее из созвучий — ОтозвалОся неминУчей И окончАтельной зимой. В смиренномУдрых высотАх Зажглись осенние ПлеЯды. И нету никакой отрАды, И нету гОречи в мирАх, Во всем однообразный смысл И совершЕнная свобода: Не воплощАет ли природа Гармонию высоких числ? Но выпал снег — и нагота Деревьев трАурною стала; Напрасно вечером зияла Небес златая пустота; И белый, чёрный, золотОй — ПечАльнейшее из созвучий — ОтозвалОся неминУчей И окончАтельной зимой. In humble, serene heights The autumn Pleiades have lit up. There is no joy, Nor any bitterness in the worlds, In all things a single, uniform meaning, And perfect freedom: Does nature not embody The harmony of lofty numbers? But snow has fallen—and the bareness Of trees turned mournfully solemn; In vain did the golden emptiness of heavens Gape open in the evening; And white, black, gold— The saddest of harmonies— Echoed with inevitability And final winter.