Константин Бальмонт Живи
«Живи один», мне Мысль сказала, «Звезда Небес всегда одна, Забудь восторг, начни сначала, Дорога скорби — суждена». «О, нет», шепнуло ей Мечтанье, «Звезда — одна, один — цветок, Но их дыханья и сиянья Проходят множеством дорог». И вечно юное Стремленье Прервало их неравный спор. Взял лютню я, — и волны пенья, Звеня, наполнили простор. "Live alone," Thought said to me, "The star of Heaven is always alone, Forget delight, begin anew, The road of sorrow is your destiny." "Oh, no," Dreaming whispered to her, "The star is alone, the flower is alone, But their breaths and their radiance Travel many paths." And ever-young Desire Interrupted their unequal dispute. I took my lute, and the waves of song They filled the space with their ringing. «Живи один», мне Мысль сказала, «Звезда Небес всегда одна, Забудь восторг, начни сначала, Дорога скорби — суждена». «О, нет», шепнуло ей Мечтанье, «Звезда — одна, один — цветок, Но их дыханья и сиянья Проходят множеством дорог». И вечно юное Стремленье Прервало их неравный спор. Взял лютню я, — и волны пенья, Звеня, наполнили простор.
«Живи один», мне Мысль сказала, «Звезда Небес всегда одна, Забудь восторг, начни сначала, Дорога скорби — суждена». «О, нет», шепнуло ей Мечтанье, «Звезда — одна, один — цветок, Но их дыханья и сиянья Проходят множеством дорог». И вечно юное Стремленье Прервало их неравный спор. Взял лютню я, — и волны пенья, Звеня, наполнили простор. "Live alone," Thought said to me, "The star of Heaven is always alone, Forget delight, begin anew, The road of sorrow is your destiny." "Oh, no," Dreaming whispered to her, "The star is alone, the flower is alone, But their breaths and their radiance Travel many paths." And ever-young Desire Interrupted their unequal dispute. I took my lute, and the waves of song They filled the space with their ringing. «Живи один», мне Мысль сказала, «Звезда Небес всегда одна, Забудь восторг, начни сначала, Дорога скорби — суждена». «О, нет», шепнуло ей Мечтанье, «Звезда — одна, один — цветок, Но их дыханья и сиянья Проходят множеством дорог». И вечно юное Стремленье Прервало их неравный спор. Взял лютню я, — и волны пенья, Звеня, наполнили простор.