Нева, насытившись разрушением и утомясь наглым буйством, отступает, покидая добычу, вода сбывает, открывается мостовая, и Евгений в надежде, страхе и тоске спешит к реке, но волны ещё кипят злобно, он находит лодку, перевозчик за гривенник везёт его через страшные волны, и после долгой борьбы челн достигает берега; несчастный бежит знакомой улицей, но не узнаёт места — всё завалено, сброшено, снесено, домики скривились, обрушились, сдвинуты, кругом валяются тела, он мчится туда, где ждёт его судьба, но у залива останавливается, возвращается, глядит — вот ива, здесь были ворота, но их снесло, а дома нет, и он, полный мрачной заботы, ходит кругом, говорит сам с собой и вдруг, ударив себя по лбу, хохочет; наступает ночная мгла, жители не спят и толкуют о минувшем дне, а утром город возвращается в порядок, народ ходит по улицам, чиновники идут на службу, торговец открывает ограбленный подвал, свозят лодки, поэт воспевает несчастье, но бедный Евгений не выдерживает потрясений — его смятенный ум скитается, он не возвращается домой, его уголок сдают внаймы, он становится чужд свету, целые дни бродит пешком, спит на пристани, питается поданным куском, одежда ветхая рвётся, дети бросают в него камни, кучерские плети стегают его, он не разбирает дороги, оглушён внутренней тревогой и влачит свой век ни зверем, ни человеком; однажды осенью он спит у пристани под ненастным ветром, просыпается в мрачную ночь, вспоминает ужас и, бродя, оказывается у дома со львами, где видит Медного Всадника на бронзовом коне, узнаёт место потопа, и в нём проясняются страшные мысли; он обходит подножие кумира, смотрит на лик державца, грудь стесняется, чело припадает к решётке, глаза застилает туман, по сердцу пробегает пламень, кровь вскипает, и, стиснув зубы, сжав пальцы, он злобно шепчет угрозу строителю, а затем бежит, потому что ему кажется, будто лицо царя обращается, и за ним по пустой площади несётся Медный Всадник с тяжёлым топотом, и всю ночь, куда бы ни направлялся безумец, Всадник скачет за ним; с тех пор при встрече с этой площадью Евгений являет смятение, прижимает руку к сердцу, снимает картуз и идёт сторонкой; в конце его находят мёртвым у порога ветхого домишка на пустынном острове, куда наводнение занесло эту развалину, и там хоронят его холодный труп.