— Сколько можно? — Михаил презрительно оглядел её. — ?

— Ты вообще в зеркало себя видела? — с холодным презрением бросил Михаил, едва переступив порог. Вероника замерла перед трюмо, держа в руках расческу. Она только что закончила укладывать волосы, примеряя свой лучший наряд. Хотела понравиться ему, как раньше. Но вместо ожидаемого взгляда восхищения получила в лицо тяжёлые слова, как пощёчину. — Я заехал за тобой, но нет… — Михаил криво усмехнулся. — С таким чудовищем я на люди не выйду. Его слова будто били молотом. Лицо Вероники задрожало. Она молча опустила руки, чувствуя, как дрожь пробегает по телу. Платье, которое казалось ей красивым и элегантным, вдруг стало нелепым. Всё, во что она верила, рушилось прямо сейчас, в эти минуты. — Сколько можно? — Михаил презрительно оглядел её с головы до ног. — Лишний вес, морщины, косметика, как на базаре... И ты ещё собралась со мной на вечер? Вероника всё ещё стояла, не в силах произнести ни слова. Где-то глубоко внутри нарастала обида, но страх заглушал её. — Не нравится — не смотри, — наконец глухо ответила она, с трудом сглатывая ком в горле. — Ты и вправду думаешь, что имеешь право перечить? — Михаил подхватил пиджак, резко развернулся и направился к двери. — Ужасно выглядишь. Позор. Он хлопнул дверью так громко, что дрожь пошла по стеклам. Вероника машинально схватила сумочку и бросилась за ним на улицу, думая, что он ждёт её в машине. Но её ждала только пустота: серебристая "Тойота" уже выруливала со двора. Одна. Совсем одна. Голова закружилась. Вероника опустилась на лавочку у подъезда. Слёзы сами собой навернулись на глаза, размывая яркий макияж, в который она вложила столько надежды. Всё тело ныло от унижения и боли. Никто не подходил, никто не интересовался. Мир проходил мимо, будто её не существовало. Прошло несколько минут или целая вечность. Вероника, опираясь на перила, поднялась на свой шестой этаж, открыла пустую квартиру и, не раздеваясь, упала на диван. Рыдания вырвались сами собой, глубокие, глухие, словно ломая её изнутри.